— Нет, но мне не помешало бы взбодриться, принимая во внимание рожи этих негодяев и шлюх, с которыми сегодня вечером мне придется общаться!
— Каких таких шлюх? — прервал ее раздавшийся из-за спины голос.
— А, вы тоже здесь? Эрик, самый талантливый из стилистов! Мне удивительно, что тебя сюда пригласили: неужели у Серра наконец прорезался вкус? — воскликнула Женнифер и поцеловала его.
— Но, дорогая моя, у него явно есть немного вкуса, раз ты здесь!
Элен кашлянула, чтобы напомнить о себе. Они повернулись к невысокой брюнетке, поднявшей брови.
— О, извини, Элен! — воскликнула Женнифер. — Представляю тебе Эрика Леруа, отвечающего за стилизм в журнале «
— Да, знаю: «
— Она предназначена для детей моложе десяти лет, — раздраженно напомнила ему Элен.
— Спасибо, и это я знаю! — обиженно вздохнул Эрик. — Но я так и остался маленьким мальчиком. Однако следовало бы изменить ваш облик. Потому что даже в католических школах девочки больше уже не носят косички, это устарело!
— Видишь, Женнифер, — сказала Элен, обращаясь к подруге, — вот еще один, кого бы я с удовольствием придушила!
Не дожидаясь эффекта, произведенного ее фразой на типа, которого она знала всего пару минут, Элен развернулась и направилась к буфету, чтобы снова наполнить свой бокал.
— Что это с твоей подругой? — спросил Эрик по поводу Элен, только что пославшей его в известном направлении.
— У нее сейчас кризис жанра, — ответила Женнифер. — Полагаю, что лис Бебер хочет ее покинуть!
Они так громко засмеялись, что все на них обернулись, и это заставило их немедленно умолкнуть.
— Вот банда старых идиотов! — не удержался от шутки Эрик.
— Хочу тебе напомнить, что тебя никто не заставлял сюда приходить! — с напускной строгостью произнесла Женнифер.
— Тебя — тоже, хотя ты что-то и имела недавно против некоторых шлюх, разве не так?
— Так, но я пришла сюда, потому что мой муж пробил для меня передачу на этом канале дураков, и мне теперь приходится заниматься послепродажным обслуживанием…
— Какое самопожертвование! Кстати, как дела у твоего мужа? Как, бишь, его зовут: Адриан?
— Арман, и тебе это прекрасно известно…
— У него такое неприятное имя, что я никак не могу запомнить!
— Хочу тебе напомнить, что ты говоришь о человеке, за которого я вышла замуж!
— Во-первых, хватит употреблять это выражение: «Хочу тебе напомнить», уже надоело. И потом, ты ведь не думаешь о своем муже, когда изменяешь ему с его приятелями!
— Ты что же, собрался дать мне бесплатный урок морали? Пойди-ка лучше принеси мне еще фужер, а то у меня во рту пересохло!
Едва Эрик отошел, как перед Женнифер, широко улыбаясь, выросла Марта Петерсон. Пресс-атташе, держащая в руках весь Париж, особенно пристально следила за карьерой бывшей топ-модели. Она, в частности, поставила перед собой задачу обеспечить ее переориентацию на кино. Две небольшие роли уже позволили манекенщице показать все, что она умела, то есть не очень многое. Но она сама этого не понимала, и Марта подумала, что было крайне необходимо заставить ее брать уроки актерского мастерства, припугнув тем, что иначе та никогда не увидит своей фамилии наверху афиш.
— Жен, дорогая, ты наконец-то пришла, и правильно сделала! — сказала пресс-атташе, поднимая фужер, словно бы намереваясь чокнуться со своей белокурой кобылкой.
— Но мне было бы лучше в другом месте, — кисло ответила ей Женнифер. — Например, на съемочной площадке. Странно, но мне кажется, что я плачу тебе слишком много за то, чтобы ты сделала меня актрисой. Такой, на которую обращают внимание, а потом приглашают в Голливуд. Однако на сегодняшний момент я сыграла эпизодическую роль в одном сериале и маленькую роль в низкобюджетном фильме. Остается только исполнить роль шлюхи, убитой в самом начале какого-нибудь короткометражного фильма, и я закончу с этой карьерой!..
— Ты, как всегда, преувеличиваешь. Для того чтобы стать великой актрисой, требуется время. А ты скоро утрешь нос всем этим киношникам, которые не желают тебя видеть даже на пробах. Могу с тобой поспорить: если ты поступишь на курсы Флорана или даже в студию актерского мастерства в Нью-Йорке, от них отбоя не будет. Что ты об этом думаешь?
— Ты несешь вздор, Марта. И не грузи меня: просто делай свою работу!
Сказав это, она направилась к стоявшему у буфета Эрику.
Марта Петерсон почувствовала, как падало ее настроение. Ладонями с безупречно налакированными ногтями она одернула свой костюм от Сен-Лорана и пошла к зеркалам, что находились в одном из углов зала. Там она проверила, в порядке ли была ее прическа и не смазалась ли губная помада. Через месяц ей должно было исполниться пятьдесят. Ботокс и золотые нити, вживленные в подбородок, чтобы не опускалась нижняя часть лица, позволяли ей еще довольно хорошо выглядеть.
— Когда-нибудь ты увидишь там дьявола! — услышала она за спиной.
Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это был Террьен.
