Эрика была из той породы девиц, которые снимают в раздевалке не только пальто. Специалистка по ночным гулянкам, мадемуазель Лем носила такую минимально короткую юбку, что могла бы прекрасно обойтись и без нее. Ее длинные ноги были удлинены черными туфлями на шпильках длиной более десяти сантиметров. Любопытно было то, что она надела кофту, которая полностью закрывала ее пышную грудь, и маленькие сережки с бриллиантами, которые, казалось, только что были взяты из бархатного футляра, подаренного ей прабабушкой. Контраст ее одежды сверху и снизу был очень резким. Но это было совсем не важно: Эрика была секс-бомбой.
Франк казался огорченным оттого, что Эрика выбрала такую герметичную кофточку. Стоявшая рядом с ней молодая женщина выглядела намного менее сексуально — для него она была слишком стара, — но довольно привлекательно. Ей было слегка за пятьдесят, но если даже она казалась лет на десять моложе, Форкари знал ее возраст. Он за несколько километров чувствовал обман с помощью ботокса и силикона. Анни Дюмьель руководила службой косметики «
— «
— Нет. Но вы же знаете, мы очень влиятельны в нашей профессии! — воскликнула без улыбки Анни.
— Особенно я, — игриво подхватила Эрика.
На двадцать первом этаже стало намного шумнее. Одна телеведущая детских передач испытывала затруднение со своей сумочкой. Она держала в одной руке пучок сельдерея, а в другой — фужер шампанского и явно не знала, с чем ей пришлось бы расстаться, если бы дело дошло до этой крайности. Высокая блондинка с рекламной улыбкой на губах подошла к ней и взяла у нее матерчатую сумочку.
— Вот так, теперь тебе будет удобнее! — сказала топ-модель и подмигнула. — И потом, для твоего имиджа было бы нехорошо, если бы содержимое сумочки высыпалось на пол…
— Замолчи, Женнифер! — испуганно ответила Элен. — Тут находятся журналисты и даже один папарацци, посмотри!
— Спокойствие, я просто пошутила… И потом, за то, что я помогла тебе избежать выпадения незаконных предметов, ты ведь не откажешься пригласить меня сейчас припудрить нос в женский туалет?
Их тандем выглядел нелепо, но все же обе они некогда сидели за одной школьной партой. Блондинка Женнифер быстро развилась, словно растение весной. И приобрела все необходимые качества для того, чтобы стать манекенщицей. В шестнадцать лет она уже стала звездой глянцевых журналов. Стилисты моды дрались за нее, она объехала весь свет, а ее счета в банке были набиты деньгами. Недавно, в конце карьеры, она вышла замуж за комического актера, более богатого, чем Крез, и продолжала получать большие деньги за свое участие в рекламе.
Брюнетка Элен вызывала насмешки одноклассников в начальной школе, затем и в средней. Обнаружив в душе задатки клоуна, она совершенно естественно стала ведущей детских развлекательных программ. Ее косички и слащавые песенки придавали ей подростковый вид, хотя ей уже перевалило за тридцать, что ничуть не мешало ей оставаться неоспоримой звездой для детей от 4 до 10 лет, которых она развлекала своими глупостями между показами мультипликационных фильмов на канале «Премиум». Но Элен была не такой послушной, как юные телезрители, к которым она обращалась. Она смотрела только на женщин, посещала клубы лесбиянок и выращивала марихуану в своем саду в пригороде столицы. Естественно, обо всем этом не было ни слова опубликовано в журналах, посвященных телевидению. Она умело скрывала то, чем она являлась на деле, до тех пор, пока не почувствовала растущее раздражение, которое вызывали у нее детишки, стоило ей только выйти из дома.
— Что, Нану, по-прежнему чувствуешь страстное желание задушить этих белокурых детишек? — со смехом спросила Женнифер подругу.
— Долго ты будешь меня доставать? — ответила, слегка смутившись, Элен. — Мне и без этого не по себе от того, что я нахожусь в этом змеином гнезде, поэтому не надо меня добивать, Жен!
— О, да ведь притворяться так просто, Нану: напусти на себя довольный вид человека, который все знает и все видел. Хлопай ресницами при встрече с другой знаменитостью и говори что-то несложное достаточно громко, чтобы на тебя обратили внимание. Хоп, и дело сделано!..
— Я так не могу, — ответила ей Элен, встревоженная слишком возбужденным состоянием подруги. — Я и так только тем и занимаюсь, что притворяюсь! Мне скорее хочется дать отдохнуть моим нейронам, понимаешь?
Женнифер, казалось, была далеко и слушала Элен рассеянно. Она искала глазами кого-то или что-то среди присутствующих.
— Что с тобой? — с беспокойством спросила телеведущая детской передачи.
— А? Да ничего особенного, просто стало жарко… в одном месте!
— Может, ты слишком много выпила?! — испуганно воскликнула Элен.
