— Я его уже видела, Марк. Но спасибо за совет, — ответила ему Марта.
— Но ты, однако, сильна! Три четверти наших сегодняшних гостей являются твоими клиентами. Есть ли среди оставшихся кто-нибудь, кого ты хотела бы поставить в твою конюшню?
— Да, но ты слишком любопытен, я тебе это уже говорила.
— Я буду наблюдать за тобой весь вечер и в конце концов узнаю, кто это…
— Если тебе так хочется… А вот и Филипп, извини.
Филипп Серра наконец-то вышел к людям. На нем был темно-синий костюм, галстук в тех же тонах, льняная рубашка: он выглядел очень гордо. Голову он держал, как танцор танго, седоватые волосы были ему очень к лицу, а очки придавали тот самый серьезный и строгий вид, который и должен был иметь президент — генеральный директор. Но передвигался он с некоторой расслабленностью, на лице блуждала улыбка, глаза сверкали. Ему было уже за шестьдесят.
Все происходило как обычно: он остановился на пороге большой двери салона и окинул присутствующих взглядом. При этом все гости задержали свое дыхание: в этот самый момент Серра выбирал, с кем первым поздороваться. Как школьный учитель, удостаивающий своим вниманием одного из учеников. Этот жест воспринимался всеми как мерило известности гостя. И давал гостю гарантии, что он сможет получить поддержку первого европейского телеканала. Однако большинство гостей вовсе не нуждались в проявлении к ним этого знака уважения. Они и без того были широко известны во всем мире, но Серра производил на них такое мощное магическое действие, что все поддались ему.
Когда Змей начал свое шествие к избраннику, наступило молчание. Однако каждый из гостей старался сделать вид, что он вовсе не был заинтересован в том, чтобы окончательный выбор пал именно на него. В тот вечер никто особенно не удивился, когда босс «Премиума» направился к Кларе Лансон: она впервые согласилась приехать и поэтому имела право на особое уважение. Серра поцеловал ей руку и произнес несколько любезностей, заставивших заворковать звезду варьете.
Мари подошла к Кларе, чтобы быть на месте, если та будет искать ее взглядом. Довольно часто бывало так, что певица нуждалась в своей помощнице, когда речь заходила о том, чтобы ответить на любезность или соблюсти правила протокола. Но дива прекрасно с этим справилась сама, поскольку Филипп Серра поднял ей настроение. Клара даже казалась несколько смущенной его вниманием, и это всегда удивляло Мари: вот уже много лет эта женщина была всемирно известна, но все-таки продолжала испытывать наслаждение проявлениями интереса к ней. Хотя чаще всего эти проявления были фальшивыми, как и ее грудь.
— Ты видела лицо Вики, когда она поняла, что Серра выбрал не ее? — спросил Эрик у Женнифер. — Она вся покраснела от злости!
— Эта девица очень глупа, иначе не вышла бы замуж за футболиста, — с некоторой завистью ответила Жен.
— Во всяком случае, футболист собирает больше долларов, нежели комический актер!
— Не надо ерничать: мой комик — самый богатый человек Шестиугольника. Хочу тебе напомнить, что он также и сценарист, и продюсер… Кстати, а сколько тебе дают твои миньоны, с которыми ты проводишь бурные ночи? Нисколько, они, скорее, сами рассчитывают на твой счет в банке!
— Это не одно и то же, — возразил стилист. — Я со своими любовниками делаю все что хочу. Я их нахожу, потом бросаю… А вот почему ты не бросишь свою кочергу?
— Потому, что эта кочерга, как ты выразился, является моей страховкой жизни, дорогой. Я всего лишь бывшая топ-модель на закате карьеры. У меня есть еще несколько лет для того, чтобы торговать моим имиджем, а потом все будет кончено! А с тем темпом, в каком идет моя переориентация, не думаю, чтобы я смогла стать легендой кинематографа. А вот он подписал золотые контракты, у него куча денег. Зимой мы ездим в Мегев кататься на лыжах с принцами и принцессами. Летом мы нанимаем яхту в Сан-Тропе и наслаждаемся шампанским под ярким солнцем! Остальное время мы живем в Париже в трехэтажной квартире с террасой и джакузи в самом центре 16-го округа. У меня там есть зал для физических упражнений с тренажерами только для меня одной, гардеробная комната, которая намного больше какой-нибудь квартиры в пригороде, гувернантка и повар. Именно так я представляю себе счастье, понимаешь? И тем хуже, если мне скучно в постели! Игра стоит свеч, счета оплачены!
Эрик не успел сказать, что он думал по этому поводу, потому что между ним и Женнифер вклинился Форкари.
— Ты сегодня просто очаровательна. Уж не задумала ли ты соблазнить кого-то из здесь присутствующих? — улыбнулся Франк.
Эрик тронул фотографа за плечо, чтобы напомнить ему, что он разговаривает с дамой, но Франк отшил его:
— Ой, а я и не заметил, что Тата тоже здесь! Пойди-ка, поиграй со своими дружками, Леруа! Мне надо переговорить с твоей нимфой!
Женнифер поспешила разрядить обстановку и успокоила приятеля:
