Крутая тусовка полностью

Виолет Арно, одна из журналисток модного журнала, тоже была там, но стояла в сторонке. Она пришла с опозданием. Сомнения в том, что она сможет вынести пребывание на приеме, где собралось столько лицемеров, не оставляли ее до самого турникета холла. Ее едва не силой усадили в машину, любезно предоставленную телеканалом. Водитель ворчал, считая непростительным такую задержку со стороны девушки, которая даже не была знаменитостью! Он был готов ждать, но если бы речь шла о звезде!

Главная редакторша журнала «Стар Сити» — неоспоримой библии модных изданий, — где работала Виолет, просто приказала ей поехать туда: «Есть мероприятия, которые пропускать никак нельзя!» Такие знаменитые приемы, собиравшие весь цвет знаменитостей, были идеальным местом для завязывания знакомств, набросков для репортажей, сбора информации. Именно этим и занималась Виолет, путь даже после стольких лет разговоров со знаменитостями, мыслей о знаменитостях, писания о знаменитостях она изображала из себя уставшую от всего этого. В конечном счете журналистка очень сожалела, что туда попала. Ей было скучно сидеть в этом большом салоне с глубокими канапе, держа на коленях блюдо с закуской. Она глядела на мини-сэндвичи с тунцом, семгой и тапенадом, которые сама же и положила на тарелку, но вдруг услышала чей-то голос, заставивший ее вздрогнуть:

— Ну, и как тебе все эти люди? — неожиданно спросил ее Франк.

— Мог бы, по крайней мере, поздороваться: ты меня так напугал! — ответила Виолет, приложив руку к груди.

— О, да ты становишься снобом, честное слово! Теперь, когда журнал «Сити Стар» стал самым читаемым светским журналом, ты тоже начала считать себя звездой! — усмехнулся фотограф, тяжело присаживаясь рядом. — Мне-то казалось, что тебе уже надоело прославлять всех этих клоунов? Не ты ли говорила мне, что намерена забросить ремесло и уехать выращивать помидоры?

— Что ты несешь! Ты, наверное, спутал меня с Мари-Жан из «Стармании»! Я просто немного устала. Мне надоело, что все мои разговоры крутятся вокруг денег!

— А о чем, собственно, тебе хотелось бы поговорить?

— Ладно, хватит, отцепись от меня! Неужели не видишь, что я нахожусь на грани нервного срыва?

— Вижу, дорогая. Но тогда скажи: каким образом твоя главредша уговорила тебя приехать сюда? Она тебя накачала наркотиками, угрожала? О нет, наверное, она сделала тебе промывание мозгов…

— Очень остроумно! Франки, может, найдешь кого другого для издевательства? К тому же твое присутствие здесь еще более удивительно, чем мое.

— Правильно! Но я не раскрываю рта, только слушаю, запоминаю. Да съешь ты эту выпечку, а то все остынет!

— Мне не нравится твой цинизм. Знаешь, на какие мысли наводит меня этот салон? На песню «Отель Калифорния»: один тип попал во дворец, и ему постоянно твердят: «Вы можете сколько угодно раз оплачивать счет за проживание, но выйти отсюда вам не удастся…» Так вот, у меня такое впечатление, что, если я побегу к двери, меня поймают сторожевые псы, и я навсегда останусь в этой тюрьме из стекла и стали!

— Слушай, хватит пить шампанское, а не то закончишь в клинике Святой Анны. Лучше взгляни, кто там пришел: «Свободные мысли и короткие юбки», наша любимая совратительница звезд!

— Я вот думаю, как ей удается не застудиться!

— Но ты же не хотела бы, чтобы Эрика одевалась, как монашка! Я сейчас вернусь: пойду представлю ей нужных мне людей. И потом, какое сходство…

Оставшись на канапе в одиночестве, Виолет почувствовала себя так глупо, что начала всерьез подумывать о том, чтобы сбежать с этого бала дутых пузырей. Однако ее часы говорили о том, что вечер только начался. Она заметила, как диск-жокей готовил свое оборудование, и решила скрыться: какая разница, что потом скажет начальница. В конце концов, она может просто обмануть ее. Кто заметит, что она ушла даже до выхода Серра? Все только и смотрят что на свой пупок.

Она направилась прямо к двери, но ее остановил один из прислуги и спросил, почему она уходит так рано. Его неуместное любопытство удивило ее, и она уже собралась поставить его на место, но тут увидела, как какая-то белокурая женщина, явно начальница прислуги, кивнула головой в направлении хама, преграждавшего ей путь. Тот открыл ей, наконец, одну из дверей и шепнул: «Вы правильно поступаете, что не задерживаетесь здесь… Хорошего вам вечера, мадемуазель!» Пока он шел впереди нее, она обернулась и увидела, как Эрика хохотала над сальными шутками Франка. «Вот дура!» — сказала она себе и поспешно пересекла холл.