— А, «шё» такое? Я, таки, имею с банком договор — я не выдаю кредитов, а банк не торгует «семачками». Так, что мы, скорее, партнеры, чем конкуренты.
Алик имел такую манеру рассказывать анекдоты — как будто это были эпизоды его жизни. Понять, что он рассказывает анекдот, можно было лишь по тому, что он при этом мгновенно включал жутко утрированный одесский акцент. В обычном же разговоре его речь не выдавала одесского происхождения. Хотя, я заметил, что в речи одесситов, как правило, присутствуют некие знаковые обороты или словечки, по которым они друг друга распознают сразу, как по паролям.
Алик добавил на стол бутылку местной достопримечательности и бразильская тема постепенно стала меняться на московско-авиационную.
— Ну, Алик, рассказывай. Как сам? Где? В гости из Ростова, или как?
— Нет, теперь я живу в Жуковском.
— А коттедж под Ростовом?
— Оставил семье.
— Как же ты один живешь, разошелся? А дочь?
— Ребята, это все потом, это неважно. Вы лучше спросите о моей новой профессии.
— Ну, какая твоя новая профессия? Алик вытянулся по стойке смирно и доложил:
— Первое — подполковник запаса, имеющий доступ к полетам на самолете типа МиГ-29, второе — штатный летающий кинофотооператор Летно-исследовательского института. Окончил специальные курсы при институте кинематографии. Кстати, в нашей стране таких летающих операторов всего три — вместе со мной. Но летчик первого класса среди них я единственный! Скоро обо мне весь летный мир узнает. Куда там Кацухико Токунаги (знаменитый японский летающий фотокорреспондент). Я с такими ребятами познакомился: Сергей С., Леонид Я., Сергей П. — имена! Куда там японцам! (Сергей С. погиб в декабре 2002 г. в авиакатастрофе. Через семь лет после тяжелой болезни погиб Евсеич — так друзья звали Леонида Я.). Но это случится потом. Пока же все, кто был в нашей редакции, разделяли радость Алика. Молодец! Не у всех такая энергия, такая пробивная сила. И работа — как раз для него. Кто-то задал дурацкий вопрос и испортил радостное настроение. Квартиры пока нет. Снимает в Жуковском. С женой не разошелся, но и не живет. «Вот устроюсь, поеду разбираться». Пока много работы. Денег впритык. Тут Алик открыл цель своего появления в редакции:
— Зачислите на полставки. Буду для журнала снимки добывать. Хоть жилье оправдаю. Так Алик стал нашим сотрудником. А в журнале стали появляться фотографии Алика.
Снимки боевых самолетов в полете, сделанные с близкого расстояния, интересны своими деталями. А Алик умел «ловить» такие детали, которые раскрывали целые картины, порой драматические, порой комические. Самолет, солнце и облака. Из этой палитры такие шедевры рождаются под «зеркалкой» мастера!
Вот уникальная работа. Стая ворон несется наперерез самолету. Не сразу видно, что стаю атакует ястреб и, она — эта стая, в ужасе убегая от одной опасности, прямиком несется к другой — под двигатель летящего истребителя. Объектив захватил и затуманенную струю воздуха, засасываемую в двигатель, и фонарь пилота, и самого пилота, который, собственно, и является центром композиции. Реакция пилота: левой рукой он делает такое интуитивное движение, словно отгоняет птиц. Правая же рука резко отклоняет ручку управления вправо — это видно по положению элеронов и характерному виду самолета, входящего в крен. А вот фотографии самолетов на закритических режимах. Большие углы атаки, срывы потока. Можно даже разглядеть вихревую пелену. А вот самолет «сыпется» с «колокола» хвостом вниз.
Алик поясняет: Чтобы получить хорошую визуализацию потока, нужно поймать погоду (важно определенное сочетание влажности, температуры и атмосферного давления). На таких фотографиях на западе люди хорошо зарабатывают. Знаменитый японец довольно богатый человек. Под каждым его снимком подпись: собственность автора. Любое воспроизводство снимка пополняет счет автора. Алик лишен этой возможности. Он штатный работник ЛИИ и все авторские права на его снимки принадлежат институту. Конечно, у него остаются «свои» снимки и многие фотокоры «подторговывают» ими, так сказать, неофициально. Но Алик этим заниматься не хочет. Понравившиеся снимки, знакомым по ремеслу людям он просто дарит. Для него дружеские отношения дороже денег.
Не зря, за каких-то два года в Москве, Алик приобрел так много друзей. Я не встречал человека, который бы что-нибудь плохое о нем мог сказать. Алик всегда был в деле, всегда с фотоаппаратом наготове. Встречая знакомых, тут же фотографировал. Фотографировал красивых девушек, занятных старушек, фактурных стариков. Любил детей и собак. И всем делал фотографии. Слух о появлении Алика в редакции разносился мгновенно. Все тут же собирались в комнате у Ольги — нашего билль-редактора. Стоявший там обшарпанный стол с кривым стулом и олицетворяли рабочее место Алика.
Первым делом Алик бросал на стол свой огромный старый портфель и начинал доставать из него «подарки». Это были его новые работы, которые он кому-то дарил, некоторые из них передавал Ольге: