Крылатый лев полностью

– Дорогой мой, это ненадолго. Скоро буду, как все, – старушка грустно вздохнула. – Вы явно новый человек, а то бы уже поняли, что здесь иначе нельзя. Чтобы проводить дни в приемлемых условиях, надо носить маску, а она лишает всяческой индивидуальности. Пробьет час, и я потеряю все, что у меня осталось. А у меня и так уже ничего нет, кроме этой вышивки и прожитых десятилетий, – старушка скорбно посмотрела на сморщенные, унизанные серебряными перстнями пальцы. – Усну, проснусь – и снова будет сорок лет. Отнимут даже возраст.

– Но ведь помолодеть – это хорошо! – опешил я.

– Хорошо? Нет, великолепно! Но только когда рядом любимые, когда дело радует. А тут – что? Лепят кукол по единому лекалу. Лучше быть древней старушкой, чем фарфоровой игрушкой, как говорится, да выбирать не приходится. Пока не превратилась в бродячий манекен, рисую иглой свой портрет. Вдруг потом взгляну на него – и что-то трепыхнется? Но это пустые надежды. Такого не бывает. Здесь все одинаковы. Выглядят занятыми, творческими, а на деле изо дня в день создают бездарную бессмыслицу. Души-то нет.

В другое время я бы о многом расспросил интеллигентную старушку – и как она здесь оказалась, и зачем надела маску, если та превращает человека в тело без души, но сейчас меня интересовал лишь один вопрос – где Вишня? «Только бы Вишенка не нацепила маску… Только не это!» – билась в голове мысль.

– Вы единственный настоящий человек, что мне здесь встретился, – я опустился на корточки перед креслом, схватил старушкины ладони – теплые, хрупкие, с истончившейся кожей, под которой проглядывали ручейки синих вен. – Вы мудрая, искренняя…

– Ох, не надо комплиментов, – поморщилась собеседница, но я видел, что ей приятны мои слова. – С юности не знала, как их принимать.

– Помогите, мне, пожалуйста! Я ищу мою ровесницу, подругу. Ее зовут Анна-Виктория, но все называют Вишней. Она красивая, с большими глазами, в волосах яркие пряди. У нее есть живое облако – красная Белка, Алька. И свое облако я тоже ищу. Это Крылатый Лев. Может быть, вы слышали что-то? Скажите!

Что-то мелькнуло в старушкиных глазах, она даже покачиваться перестала.

– Вы что-то путаете, молодой человек. Девушек здесь немало, но красивы ли они? Хороши ли? Кто знает, их лица скрывают маски. Что касается облаков… Нет-нет, здесь их быть не может. Ни при каком раскладе. Ни одного.

– Вы уверены?

– Не сомневаюсь. Облака – привилегия живых. А мы… Мы, увы, закончили земной путь, – она развела сухонькими руками.

– Я свой путь еще не закончил, – проговорил я, стараясь преодолеть обморочную тоску. – Я жив. И Вишня тоже. Мы попали сюда случайно и обязательно выберемся.

– Ох, юноша, знали бы вы, как мне не хочется вас огорчать! – старушка сокрушенно покачала головой. – Но так, как вы, думают все новенькие. Смирение приходит не сразу. Сначала ты мечешься, потом устаешь. Не успеешь опомниться – а вот и маска давит на нос. Потом люди теряют голос. Мне еще предстоит пройти такое.

– Так что это – ад или рай?

– Это Город берлог. Наверно, считается, что мы живем здесь, как в раю: едим, поем, танцуем… Но ведь унылое однообразие – это адовы муки! Кроме того, – она понизила голос. – Тут имеется местечко для непокорных, и вот туда лучше не попадать… Впрочем, это только мои домыслы. Вот в том, что здесь нет облаков, я нисколько не сомневаюсь.

– И все же по крайней мере одно облако тут имеется, – упрямо сказал я. – Это красная Белка.

Старушка вздохнула, сокрушенно покачала головой:

– Давайте завершим разговор про облака, это пустое. Лучше побеседуем о вашей девушке. Напомните, как ее зовут?

– Вишня, – я едва сдерживал дрожь. – Все называют ее Вишня. Может быть, вы все-таки что-то знаете?

– К сожалению, нет. Но я могу дать вам добрый совет.

– Да, прошу вас!

Старушка опасливо глянула по сторонам и склонилась ко мне – я так и сидел возле ее ног:

– Не бойся меча, не бойся ножа. Бойся… театра! – она вынула из незавершенной работы серебристую иглу с долгой голубой ниткой и многозначительно сморщилась. Я с горечью понял, что старая женщина выжила из ума. Впрочем, здесь все сумасшедшие. Не удивлюсь, если из-за очередного поворота выглянет Шляпник с Белым Кроликом под мышкой, а я и так уже ощущаю себя Алисой в стране чудес из какой-то полузабытой иноземной истории.

Но я не стал ничего говорить доброй старушке. Поднялся, вежливо поклонился.

– Спасибо вам за все!

– Вижу, вы не приняли мои слова всерьез, – развела руками старушка. – Жаль, вы мне понравились.

Она взялась за вышивку, а я отправился на поиски Вишни. Тревога грызла меня голодной волчицей, внутри вскипал страх, но я давил его злостью.

– Вишня! – что было сил закричал я, врываясь в очередной зал – ярко освещенный, просторный, заставленный белоснежными стульями с мягкими спинками, перед которыми возвышался высокий круглый стол на трех витых ножках и темнело богатое, похожее на трон, кресло. – Вишня, ну отзовись же!