Сильный дождь тарабанил по листьям деревьев и кустов, смывая с них уличную пыль. Вспышку молнии сменил громкий раскат грома — претендентки Крылатого отбора отошли от открытых окон в центр комнаты. Хоть ливень и нес прохладу, но находиться сейчас на улице я бы не хотела.
Татьяна болтала с Мартой Голубинской. После нападения на меня в саду Марьян выгнал причастных к нему девушек, но Клест осталась в отборе. Он пообещал, что она больше не причинит мне вреда, что взял ее под особый контроль. И действительно, ее поведение сильно изменилось. Прежде бойка и уверенная в себе, лишившись поддержки подруг и расположения Марьяна, она стали тише воды, ниже травы. Татьяна слезно клялась, что не она устроила погром в моей комнате, но я ей не верила. Зачем кому-то просто так пробираться в мою комнату и все там переворачивать? Только из бессильной ревности.
Не так обидно за вещи, сколько я переживала за Хама. Обыскала весь дворец, посмотрела под каждым кустом, заглянула в каждый угол — его нигде не был. Четыре дня бессильный поисков, и я почти смирилась, что найти его не получится. Страус, скорее всего, выбрался за территорию императорского дворца и бродит по оживленным улицам Савойи.
Дверь в столовой открылась, вбежала возбужденная девушка и прошла к группке претенденток Грифа.
— Управляющий сказал, что Гавриил сегодня прибыл с заставы.
Девушки взволнованно заохали. Большинство уже сейчас трезво оценивали свои шансы, и возвращение императора грозило новыми исключениями из отбора.
После последнего занятия танцев мы не виделись. Он покинул Савойю по делам, а в его отсутствие Марьян мне особо не докучал своим внимание. Мне словно дали передохнуть и прийти в себя от навалившихся проблем. Даже Станис в эти дни не проявлял особой активности, заваленный после ярмарки заказами.
Понемногу в комнату стали подходить и другие участницы отбора. Нас осталось двадцать семь. Даже в отсутствие Гавриила хранители отбора не прекращали свою работу. Я слышала рассказы о том, как незаметно кулоны на обручальных цепочках исчезали. Чего ждать от своих украшений мне — я не знала. Не рискнула рассказывать о том, как они ожили.
Гавриил появился первым, поздоровался, и его стали засыпать вопросами о загранице, погоде в восточных краях и его путешествии. Клара Грифонская вилась возле него, как змея, готовая откидывать конкуренток в стороны, но этикет не позволял. Станис рассказал сплетню, что ее отец уже ищет портного, который сошьет ей свадебное императорское платье.
Затем появился Марьян. Всех позвали к столу, и я уже хотела сесть на свое привычное место, когда каталог в моей руке засиял, сообщая об изменениях. Сегодня я должна сидеть на месте Татьяны, а Клест — в центр. Эти места даже получили прозвище «Места для не любимых жен». Девушки, которые там сидели, первыми покидали отбор. Только я почему-то стала исключением из правил.
Под непонимающие взгляды я подошла к месту, на которое уже уселась Татьяна. Марьян о чем-то беседовал с парой девушек и в нашем разговоре с Клест не участвовал.
— Извини, но это мое место, — тактично обратилась я к ней.
Те, кто уже сидели на своих местах, с интересом наблюдали за разгоравшимся скандалом.
— Ты что-то напутала. Неудивительно. Вас же с окраины, наверное, и буквам не учат, — фыркнула мне в ответ.
Тогда я раскрыла ей каталог с новой рассадкой. Татьяна стала пунцовой, со скрежетом отодвинула стул и под любопытные взгляды конкуренток села на мое старое место. Я заняла ее стул. Марьян одарил меня улыбкой, словно я всегда здесь была, и сел рядом.
— Как обстоят дела на заставе? — обратился он к Гавриилу.
— Хорошо. Наша гвардия нас бережет.
Стали подавать первые блюда. Ножик, вилка, щипцы для кальмаров — я знала, как с ними обращаться. Освоила правила этикета за столом, как гимн империи. И все бы ничего, если бы не недовольный взгляд с другого конца стола. Не знаю, что я опять делала не так, но Гавриил с меня не спускал глаз.
— С каких пор у нас перестановки за столом? — спросил Гриф.
— С сегодня. Я решил, что Софи будет приятней сидеть ко мне поближе, — ответил Марьян.
— А почему у меня не спросил? Она же не только твоя претендентка.
— Я, наверное, лучше вернусь на свое место. — Я хотела встать, но Марьян накрыл ладонью мою руку.
— Сиди, — почти приказал. Мужчины словно сражались в зрительном поединке. Марьян заговорил первый: — А зачем тебе Софья, если рядом с тобой все места заняты?
— Меня устраивало, когда она сидела посередине… Но если ты настаиваешь, я могу освободить для нее место рядом с собой. — На лице Гавриила появилась хитрая усмешка. — Клара, солнце, уступи свое место Софи.
Фаворитка отбора так публично унизили.
Она робко поднялась, словно сомневалась в услышанном. Марьян крепко сжал мою руку.
— Не надо вставать. Я не могу сидеть на двух стульях одновременно. Если Его Императорское Величество хочет, чтобы я сидела рядом, я могу исполнить его волю на следующем ужине.
— Почему не сейчас? — насмехался Гавриил. — Почему ты выполняешь его приказы, а не мои? Мы находимся в равных условиях.
