Девятая глава
Лицо что-то защекотало. В полудреме стряхнула большое перо, но оно тут же вернулось. Я шевельнулась, приоткрыла глаза и простонала — голова раскалывалась. Всего пара бокалов шампанского — и с утра можно умереть от боли.
Большая перьевая подушка возле моего лица дернулась, и я чуть не спрыгнула с кровати. С кровати? Кажется, я спала этой ночью вместе с Хамом. Теперь понятно кто всю ночь пытался скинуть меня на пол.
По кусочкам собирала воспоминания о вчерашнем вечере. Помню театр, Марьяна, премьеру. Как мы целовались в ложе, чтобы казаться парой. Гавриил весь оставшийся вечер прожигал нас взглядом. Вторую часть представления я плохо помнила. Мы больше болтали с Марьяном, он что-то рассказывала, я глупо хихикала. В машине на обратном пути я заснула, уткнувшись лицом в плечо Марьяна. Странно, нас уже никто не видел, но он почему-то меня обнимал. Или мне это приснилось? Марьян провел меня до комнаты и пожелал спокойной ночи. Видимо, побоялся, что я заблужусь и засну где-нибудь в коридоре дворца. Чертово шампанское! Никогда в жизни не прикоснусь к напиткам крепче чая!
Надеюсь, Гавриил доволен. Я сделала все, как он хотел! Вот только вспоминаю его недовольное лицо, и становится не по себе. Словно я не Марьяна поцеловала, а Воробушка из скандальной статьи.
Нехотя встала с кровати и прошла в ванную. Водные процедуры немного взбодрили. Обтирая волосы полотенцем, вышла в комнату, и в глаза бросился сияющий каталог — в моем расписании что-то изменилось. Предчувствие было нехорошим, и оно подтвердилось — через четверть часа у меня урок танцев с Гавриилом. Радует, что это официальное приглашение, а не выволочка в кабинет, как было в прошлый раз. Может, мне показалось, что вчера он был зол?
Надела строгое платье в клетку. Что-то соорудить на голове не было ни сил, ни желания, так и оставила волосы распущенными, высушив их магией. Решила не гневить судьбу и выйти раньше, чтобы не опоздать.
Традиционно занятия проходили в рубиновом зале, но сегодня мне вдвойне не хотелось туда идти — из двери зала вышел Вацлав Коршун, правая рука Гавриила. Его губы растянулись в хищной улыбке. Все же хищного ретта ни с кем не спутаешь. Кожей чувствуешь, кто здесь охотник, а кто жертва.
— Доброе утро, Софья, — произнес слащаво — знает уже, что Гавриил мне приготовил. — Был вчера в театре… рад вашим успехам, — намекнул о нашем договоре с Гавриилом.
Не нравился мне этот человек. Хотя он ничего плохого мне и не сделал, но находиться в его компании неприятно. Я ответила с невозмутимым видом:
— Благодарю! Ни на секунду не усомнилась в вашей искренности, — проскользнула мимо него к двери. — Извините, тороплюсь.
Гавриил стоял ко мне спиной, спрятав руки в карманы. Я мялась, не зная что сказать.
— Доброе утро.
Гавриил
— Доброе утро, — ее голос слегка дрожал, но я заметил.
Обернулся. Софи настороженно смотрела на меня бирюзовыми глазами. Вот она — протяни руку и бери. Но трогать нельзя — слишком важной стала эта фигура в шахматной партии.
Я оказался прав — Марьян клюнул на Софи. Их роман с Татьяной Клест закончится в считанные дни. Поцелуи Марьяна и Софи пестрят на первых полосах всех газет. Не зря мой лазутчик пробрался в театр и сфотографировал их. Если Танечка может наступить себе на горло и сделает вид, что ничего не произошло, то вот в Марьяне я не уверен. Он смотрит на Софи, как сокол, охраняющий свое потомство. Ему нужен был всего лишь толчок, и я его сделал.
Черт, зачем я это сделал?
Так нужно, так и должно быть.
Теперь у Марьяна не будет возможности объединиться с сенатом. Разорванная помолвка с Клест сильно испортит отношением между ними. Главное — держаться от Софи подальше, чтобы не наломать дров. А ведь так хочется зарыться руками в ее волосы, вдохнуть незабываемый запах, почувствовать вкус сладких губ…
— Это наше последнее занятие. Ты уже хорошо танцуешь.
— Спасибо за помощь.
Заиграл патефон. Софи подошла и вложила руку в мою ладонь. Одно ее прикосновение вызвало больше эмоций, чем ночь с Кларой Грифонской.
Дрогнули ресницы, и она посмотрела на меня таким наивным взглядом. Я бы хотел, чтобы на месте Клары была Софи. Может, если затащить ее в постель, мне удастся выбросить ее из своей головы?
Софи
От нервного напряжения прислушивалась к каждому шороху. Ждала, что на очередном развороте Гавриил прижмет меня к себе… Мы танцевали вальс. Всего раз, но он показался бесконечным. Гавриил не спрашивал о Марьяне. Я о Кларе. Между нами пропасть, и мы стоим по разные ее стороны, прикованные цепями к нерушимым столбам.
Музыка прекратилась, и мы отошли друг от друга.
— Ты готова к балу. Я надеюсь, сделаешь все, чтобы к этому времени Татьяны не было среди участниц отбора.
Поджала губы — вот теперь передо мной знакомый Гавриил: циничный, идущий напролом, втаптывающий чувства в грязь.
— Буду стараться.
В один миг его взгляд стал надменным, словно его задели мои слова, но он сдержался и не ответил мне колкостью. От этого становилось страшно. Не знаешь, какие шестеренки вертятся в его голове.
В дверь постучали.
— Войдите!
