– Прекрасный ужин, – похвалил он вместо ответа и вышел из столовой.
– Ты ведь только сегодня вернулся, – она поспешила за ним, обреченно наблюдая, как он, причесавшись, зашел в гардеробную переодеться. – Я думала, мы проведем вечер вместе. Я скучала без тебя.
Марко надел свежую рубашку и, накинув на плечи пиджак, подошел к жене. Он погладил ее по щеке и поцеловал в макушку.
– У меня важная встреча.
– С Трейси? – на одном дыхании выпалила Анжела, не сдержав обуявшей разум обиды.
– Анжела. – Имя тяжёлым камнем упало с его губ, и она притихла. Анжела всегда замолкала, если ей было велено. Она молча, не смея задержать или окрикнуть, смотрела, как любимый муж уходит к любовнице.
Анжелу воспитывали в строгости и уважении к мужчинам. Мужчина – глава семьи, добытчик. Жена принадлежит мужу; она принадлежала Марко. Она так любила его, была предана душой и телом и так страдала. Ее учили снисходительно относиться к мужским слабостям, и так она и делала. Но сейчас Анжела в полной мере осознала, насколько жгучей и болезненной бывает ревность, как она выедает изнутри, поглощающая все чувства кроме одного – ненависти.
Анжела всей душой ненавидела Трейси, а после поездки на Сицилию ей хотелось собственными руками задушить ее. Трейси заняла ее место в сердце мужа. Владела той его частью, в которую ее, Анжелу, он никогда не допускал.
Она вошла в огромную гардеробную, провела рукой по висевшим на вешалках рубашкам, которые любовно развешивала по цветам, чтобы Марко было удобнее выбирать, и взяла одну, ту, что он бросил в корзину. Сладковатый, с резкими хвойными нотками парфюм впитался в ткань – Анжела опустилась на пол, вдыхая аромат, впитывая в себя запах самого важного для нее человека. Она ведь старалась, всё делала, чтобы Марко было уютно и комфортно в доме; была готова на любые эксперименты, чтобы он не скучал в постели. Что она сделала не так? Где ошиблась? Почему так и не смогла завоевать его любовь?
В последнее время Марко приходил домой практически каждый день на рассвете и был настолько сытым, что ни о какой близости и речи быть не могло. Только утром, когда просыпался, брал ее. И Анжела не была уверена, что он делал это, потому что хотел именно ее. Он просто хотел, а его шлюхи не было под рукой.
Слезы потекли из глаз непроизвольно, и она не стала их вытирать: никто не увидит, никто не застанет ее в таком неподобающем виде. Марко вернется на исходе ночи. Если вернется. Анжела боялась. Каждую ночь боялась, что когда-нибудь он не придет.
Трейси, повернувшись на бок, удобно устроила локоть на подушке и прикрыла наготу тонким одеялом, наблюдая, как одевается Марко. Четыре утра, а спать отчего-то совсем не хотелось. Нет, хотелось. Хотелось попросить его остаться, заснуть в его объятиях, как это было в Италии, но она не смела, поэтому не проронила ни слова.
– Завтра я улетаю в Мексику, – обронил он, застегивая запонки.
– Надолго? – встрепенулась Трейси, расстроенная неожиданным расставанием.
– На неделю, может чуть больше. – Он спокойно улыбнулся, словно это была самая обычная деловая поездка. И это было так, но визит в Мексику обычным не был. Крупнейшая сделка с мексиканским наркокартелем состоится буквально через пару недель, и Марко необходимо было лично гарантировать безопасность нового канала поставки и обсудить с их боссом детали и спорные моменты.
– Я буду скучать, – тихо произнесла Трейси. С собой он ее не звал, а она в любом случае не смогла бы поехать – слишком много работы. Марко подошел и присел на край кровати.
– Эдди останется в городе, – Трейси передернуло, – и если тебе что-то понадобится – звони ему.
– Я даже не знаю, что мне может понадобиться от Эдди, – нервно заметила она. Эдди Ликозе на инстинктивном уровне вызывал у нее оторопь. Из всех людей Марко его она действительно боялась. Единственный, кто не вызывал у нее отторжения – молчун Том Ган. С водителем Марко они более или менее научились общаться.
– Я просто хочу, чтобы ты знала: если что-то произойдет, пока меня нет, Эдди решит. – Он погладил ее по щеке.
– Да что может произойти? – Трейси потерлась о его руку, затем поцеловала ладонь. Марко потянул за край одеяла, обнажая грудь, живот, потом сдернул его и медленно провел пальцами вверх по ноге, замирая на округлом бедре.
– Том ждет, – прошептала она, когда пальцы нырнули меж ее ног, ласково поглаживая и заново возбуждая.
– Подождет, или ты хочешь, чтобы я ушел?
– Не хочу, – тихо ответила Трейси, притягивая его к себе, целуя горячо, вкладывая себя в простое касание губ.
Марко резко подхватил ее под спину и, устроив у себя на коленях, серьезно спросил:
– А чего ты хочешь? Скажи мне?
И она ответила, поставила его перед выбором, чего раньше никогда себе не позволяла.
– Останься со мной, – она обсыпала его лицо короткими поцелуями, искренними, исступленными. – Останься. – Трейси выдернула рубашку из брюк. – Останься хотя бы до утра.
Марко перевернул ее, подминая под себя и сбрасывая рубашку. Этой ночью он не вернулся к жене. До утра сжимая в объятиях любовницу.
