Слова яркими вспышками обжигали мозг, заставляя вспомнить, почему Трейси много лет назад решительно отринула уголовное право. Нет, она его изучала прилежно и старательно, но работать в этой области не собиралась. На первой практике – в штабе окружного прокурора – она сидела напротив обвиняемого и его адвоката. Мужчина выглядел отталкивающе, и даже строгий деловой костюм не менял впечатление, а его жертва – молодая женщина – даже после нескольких месяцев в больнице вызывала сдавленные вздохи и жалость. Некогда миловидное лицо перекошено из-за сложного перелома челюсти, потерянный затравленный взгляд и ранняя седина в темно-русых волосах.
Адвокат был опытным, а его услуги стоили немало. В другой ситуации подобному клиенту ни за что не нанять такого – не по средствам, – но, в связи с нехваткой квалифицированной юридической помощи, Ассоциация требовала от всех юристов раз или два в год участвовать в программе «Pro bono»13. Каждый адвокат обязан был оказать помощь абсолютно безвозмездно, если человек попадал в категорию граждан, не способных оплатить услуги грамотного специалиста, который может отстоять интересы клиента. Он умело вел защиту, приводя веские доводы в пользу обвиняемого, а Трейси трясло от омерзения. От того, что когда-нибудь и ей может выпасть жребий защищать такого же подонка.
Со временем, конечно, она закалилась и перестала смотреть на всё через призму собственного восприятия. Работа – это работа, личное в стороне, но с уголовными делами предпочитала не связываться, гражданское и семейное право ей всегда были ближе. А тот, кто скажет, что это не так увлекательно, как уголовные преступления, пусть придет на процесс подобный тому, что был у «Американ табако» – зрелище разыгралось отменное.
Трейси выключила телевизор, сбросила вязаный плед и пошла в ванную комнату. Собственное отражение заставило ее нахмуриться и недовольно поджать губы, приближая лицо к зеркалу. Ссадина на губе почти прошла, немного косметики – даже опытный глаз ничего не заметит, тени под глазами исчезнут, стоит пару ночей проспать без резких пробуждений, вызванных кошмарами. А кошмары?.. Они пройдут, потому что она не будет жить ими, питая и лелея свои страхи. Человек способен выжить даже после самых страшных вещей, а женщины переживали кое-что и похуже. Кто-то ломался, а кто-то упрямо вздергивал подбородок и продолжал идти вперед.
Она гордо вскинула голову и шагнула под душ, смывая двухнедельное оцепенение и отторгая мученический венец, который сама на себя надела. У нее накопилось много дел, и первое в списке – Марко Мариотти. С ним надо было что-то решать, но теперь Трейси точно знала, как ей поступить.
–//-
В управлении полиции боро Манхэттен капитан Артур Фленеган смотрел на Трейси с плохо скрываемым недовольством. Несколько дней назад ее снова пригласили на беседу, ссылаясь на необходимость подтвердить показания. Чтобы продолжать копать под Эдоардо Ликозе, а вместе с ним и под всю Организацию, им нужно было хоть что-то. Пусть его адвокаты разбили в пух и прах все поползновения полиции уличить его в причастности к смерти Меган Палмер, капитан Фленеган не оставлял попыток, ставя на свидетеля – Трейси Полански. Но сегодня в его арсенале не осталось и ее.
Трейси отказалась от своих показаний, заявив, что не уверена насчет событий того вечера. Чисто по-женски объяснила, что тогда серьезно поругалась со своим мужчиной и могла напутать с фотографиями. Ей снова показали снимки и, к сожалению, Эдди Ликозе она больше не узнавала.
Поверили ей? Какая разница. Сейчас Трейси на это было наплевать. Но судя по лицу капитана – соответствующие выводы он сделал, даже пытался надавить, угрожая сроком за лжесвидетельство, но с Трейси такие номера не проходят: она слишком хорошо знала свои права и их возможности. Сейчас самое важное – долг перед Марко Мариотти, и уплатить его требовалось быстро. Кто знает, насколько он агрессивный кредитор и какие может выставить проценты.
Вторым шагом был звонок в головной офис «АМ УиллсГруп». Личного телефона Мариотти у нее не было, да и звонить она не стала бы – он все-таки женат, а создавать ему лишние проблемы в ее планы не входило. Через Стива Батча – главу юридического отдела «Американ табако» – Трейси достала телефон приемной. Мистер Батч не стал относиться к ней лояльней, но терпимее уж точно – премиальные с выигранного иска достались и ему, поэтому-то он и не стал препираться и отказывать ей в такой малости. Дальнейшее оказалось не так уж и сложно: у Марко была усердная секретарша, но Трейси все же удалось убедить ее в том, что мистер Мариотти ждет от нее звонка. И он действительно ждал, и первое, о чем спросил: как она себя чувствует. Пара фраз – абсолютная банальность, – которые, по сути, не интересовала ни его, ни ее, через минуту все решилось. Встреча была назначена на вечер.
Вернувшись с работы, Трейси лицом к лицу столкнулась с последней проблемой – братом. Роб все так же обитал в ее квартире, готовый услужить, загладить свою вину, и она возномерелась взять с него плату.
