Марко подхватил ее под ягодицы, усаживая на стол, стягивая с плеч платье и оголяя крепкую упругую грудь. Секунду он смотрел, легонько массируя возбужденные соски, вызывая сладкую дрожь, затем сжал чуть сильнее, почти больно, срывая тихий стон с женских губ. Щелкнул ремень, и Трейси выдернула рубашку, быстро расстегивая пуговицы, сбрасывая с широких плеч.
Она с восхищением провела пальцами по рельефной груди. Марко был красив: идеальная бронзовая кожа, твердое, словно высеченное из камня тело, в нем была заключена сила, а его непредсказуемый характер не давал гарантий: не воспользуется ли он этой силой против нее. Это обостряло чувства, но Трейси, позабыв о самосохранении, пошла на риск: прикоснулась губами к ключицам, ощущая на языке вкус его тела, затем зарылась носом в шею, наслаждаясь острым запахом мужчины и, поглаживая руками мощную спину, обвила ногами его бедра, привлекая к себе, чтобы снова ощутить его желание.
Марко навис над ней, терзая губы, и одним движением сгреб в сторону всё, что находилось на столе. Шелест бумаг, звон стекла, глухой удар чего-то тяжелого, и Трейси спиной ощутила прохладу полированного дерева, затем его руки прошлись по ее груди, животу и сомкнулись на бедрах. Она послушно приподняла их, помогая освободиться от белья. Секунда промедления, и его член, горячий и жесткий, подрагивая, коснулся бедра, скользнул к клитору, надавливая и распаляя. Трейси нетерпеливо выгнулась ему навстречу, и Марко, со стоном удовлетворения, принял приглашение, погружаясь до основания.
Ей не нужно было много времени, бурный оргазм накрыл стремительно – буквально через пару минут, – заставив впиться пальцами в его руки и коротко вскрикнуть, содрогаясь от наслаждения. Марко задвигался быстрее, сжимая ее бедра так яростно, что завтра проявятся следы, затем резко вышел, упираясь членом в лобок, измазывая горячим семенем тело, словно пометил территорию.
Трейси, когда смогла собрать себя воедино и посмотреть на него, встретилась с затуманенным синим пламенем, догоравшем в бесконечной глубине глаз Марко. Он склонился над ней, запечатлел на плече легкий поцелуй, который вспыхнул огнем, обжигая кожу, как свежее клеймо, и помог подняться.
Она сидела на столе практически обнаженной: платье черным мешком собралось на талии, трусики болтались на одной ноге, голая грудь покрылась мурашками от свежего воздуха, проникавшего сквозь приоткрытое окно. Марко спокойно, даже деловито, приводил себя в порядок, словно ничего особенного не произошло, будто они не задыхались минуту назад от страсти. Его лицо снова было загадочно пустым – никаких эмоций: ни удовлетворения от близости, ни превосходства от того, что сломил сопротивление и заполучил упрямицу – ничего. Трейси обняла себя одной рукой, прикрывая грудь, второй – потянула рукав, стараясь поскорее одеться. Она хотела домой. Хотела скорее стать под горячий исцеляющий душ и смыть с себя всё, что только что произошло.
– Поехали, – бросил Марко, подхватывая пиджак.
– Куда? – изумилась Трейси. Он подошел, вынул из кармана носовой платок и протянул ей. Она смутилась, но приняла его.
– Ко мне.
– К тебе? – заторможено переспросила Трейси. – А твоя жена?
– Я не приглашаю тебя в дом моей семьи. Я везу тебя к себе. Ты ведь не думала, что это всё? – Марко выразительно обвел рукой кабинет и саму Трейси. – Мы еще ничего не начали. Это была увертюра, еще два акта и выход на бис.
Он протянул руку, и ей ничего не оставалось, как покорно вложить в нее свою.
Той ночью Трейси не поняла истинного значения этой фразы. Три слова. Всего три, но именно с них началось стремительное падение в огненную бездну, имя которой Марко Мариотти.
В просторном кабинете Максимилиана Уиллета за длинным прямоугольным столом собрались несколько ведущих юристов компании. Во главе со старшим партнером они тщательно выстраивали стратегию защиты на предстоящем процессе «Таккер против Агани»: анализировали информацию, распределяли обязанности, и главное, решали, кому в этом деле будет отдана первая скрипка. Трейси Полански была уверена, что вести будет она: во-первых, Аншул Агани обратился за помощью лично к ней; во-вторых, мистер Уиллет был доволен ее работой и не обделял доверием. Глухо завибрировавший телефон начал свое настойчивое путешествие по столу, отвлекая ее от насущных дел. Трейси кивнула коллеге, соглашаясь с его мнением, и ответила. В их фирме было не принято сбрасывать звонки – слишком часто на мобильный телефон звонили особые, важные клиенты.
– Трейси Полански, – номер был незнаком, поэтому она ответила в привычном официально-деловом тоне.
–
– Привет, – дежурно улыбнувшись собравшимся, проговорила она.
–
