Трейси, поднимаясь на лифте, чувствовала себя застывшей ледяной статуей – так она тренировала спокойствие и выдержку. Двери распахнулись, и она сразу оказалась в просторной, освещенной только серебристым звездным светом гостиной. Быстро пересекла ее и остановилась у широкого входа в спальню. Марко стоял у высоких окон, возможно, рассматривал искрящийся под его ногами ночной город, а возможно, смотрел дальше: туда, куда кроме себя не пускал никого. Пиджак и галстук небрежно брошены на кресло, подбородок высокомерно вздернут, без слов объясняя, что Марко в дурном настроении, в руке – бокал с водкой. Трейси уже запомнила, что из крепких напитков он предпочитал итальянскую граппу
– Марко… – тихо позвала она, сообщая о своем приходе.
Он повернулся, медленно, словно нехотя, будто не назначал встречу, и Трейси помешала ему.
– Раздевайся, – одно слово, как удар кнута, рассекло напряженную тишину. Трейси захотелось развернуться и бежать отсюда куда подальше, но она не шелохнулась, молча вступая с ним в поединок взглядов.
Всего дважды их встреча начиналась подобным образом, и ей не понравилось. Не понравилось чувство унижения, которое испытывала, словно она – подневольное существо, обязанное делать, что приказывает хозяин. Раздраженный, сердитый хозяин. Так Марко вел себя, если злился, и неважно кто был причиной. Хотя сейчас Трейси догадывалась, что причина в ней.
– Нет, – когда молчание достигло своего апогея, а тишина зазвенела и завибрировала между ними, привычно бросила она, сжимая губы и высоко вздергивая подбородок.
– Нет? – мягко переспросил он и двинулся к ней медленным пружинистым шагом. – Помочь?
Трейси напряглась. Нет, его помощь ей не нужна. Она ведь в любом случае останется без одежды, а борьба только заводила Марко. Сегодня она не доставит ему такого удовольствия. Иногда Трейси казалось, что лучше бы он бил ее. Нет, Марко более изощренными методами заставлял покориться ему, признать, что нужен ей.
– Нет, – сказал она, и Марко остановился. Трейси стиснула зубы и подчинилась, рванула замок, срывая с плеч платье, обнажая новое кружевное белье. Она даже не пыталась сделать так, чтобы это выглядело сексуально: движения резкие, порывистые, нетерпеливые. Когда платье было уже на бедрах, Марко быстро преодолел разделявшее их расстояние и схватил Трейси за подбородок.
– Тебе ведь нравится всё, что происходит в этой постели, так какого черта ты кривишься, будто тебе горькую таблетку дают?
Она дернула головой, вырываясь из захвата. Марко не стал удерживать, внимательно разглядывая ее.
– Ответь мне, Трейси, почему ты трахаешься со мной?
– Я… – на секунду замялась она, – я благодарна тебе и поэтому… – Она не договорила, пожав плечами, позволяя самому додумать остальное.
– Чушь собачья! – вспылил он, затем спокойней добавил: – Мне никогда не приходилось покупать женщин.
Он подошел близко, почти вплотную.
– Красивое. – Марко дотронулся до полупрозрачного кружева белья, высоко оценивая новое приобретение Трейси. Нежно обвел большим пальцем ареолы сосков, спустился ниже, поглаживая бедра, касаясь влажных трусиков.
– Это разве не доказательство? – шепнул он, обжигая взглядом там, где не поспевали его руки.
Трейси из-под полуопущенных ресниц следила за его действиями, стараясь унять бьющийся на кончике языка пульс. Ее безбожно тянуло к Марко. Он заряжал своей сумасшедшей энергией, наполнял каждую клеточку своими желаниями, делая их общими. Он электрическим разрядом срывал с нее кожу, оголяя натянутые нервы, владея целиком и полностью. И ей было стыдно. Стыдно, что она так сильно нуждается, так желает чужого, абсолютно неподходящего ей мужчину.
– Это… это – ничего, – продолжала гнуть свое Трейси.
– Ничего, – отозвался Марко, заглядывая ей в глаза. – Значит, ты оплачиваешь долг? Раздвигаешь ноги из благодарности?
– Нет, я… – Он не дал ей договорить, прикладывая палец к губам.
– А ты знаешь, что так, – Марко рванул платье вниз, – расплачиваются только шлюхи?
Трейси испугалась.
– Ты шлюха, Трейси?
Она потрясенно молчала, не зная, что ответить, хотя, возможно, у нее просто не было однозначного мнения на свой счет. Марко кивнул, делая соответствующие выводы.
– Значит, и трахать тебя надо как шлюху. – Он резко вскинул руку и крепко ухватил ее у корней волос, притягивая к себе. – Хорошо, я покажу тебе как это бывает. – Марко больно стиснул ей грудь, холодно разглядывая лицо. Трейси вскрикнула, отталкивая его от себя, и начала бешено вырываться, дергая головой, чем делала себе еще больнее. Он отпустил ее волосы, перехватывая руку, а Трейси, размахнувшись, дала ему звонкую пощечину другой и тут же притихла, цепенея от страха.
Он машинально ударил в ответ – щеку Трейси словно обожгло огнем, но она успела только ахнуть от неожиданности, потом комната перевернулась. Марко подхватил ее и грубо бросил на кровать. Не раздеваясь, не сняв даже часы, он подмял ее под себя, и не обращая внимания на град сыпавшихся на спину ударов, раздвинул ноги коленом.
