Адвокат истца давил на то, что непомерное самомнение Аншула Агани относительно собственного профессионализма привело к трагедии в семье Таккер. Если бы он просто стабилизировал состояние Элизабет Таккер, дожидаясь прибытия бригады медиков с соответствующими оборудованием и, как минимум, более подходящими условиями для родов, чем покореженный автомобиль, необратимых последствий удалось бы избежать. А еще тем, что в семье Таккер нет людей с физическими отклонениями. Он яро утверждал, что это именно врачебная ошибка, а за ошибки нужно платить.
Трейси молча слушала заключительную речь Ричарда Мэнсона – адвоката Таккеров, – затем встала, внимательно всматриваясь в лица присяжных, стараясь уловить, как подействовало на них яркое выступление противной стороны. Она бросила короткий взгляд на стол истца: группа адвокатов, Уолтер Таккер и его супруга с маленьким Джоуи на руках. Она вспомнила Брендона, испытав настойчивое чувство дежавю. Пятнадцать шагов, несколько секунд – и она на ходу, в последний день слушания, перекроила свое выступление, финальную речь, которая еще может повлиять на жюри. Трейси надеялась, что не ошиблась.
«Ну, что же, учиться нужно у лучших», – мысленно произнесла она и заговорила:
– Ваша честь, уважаемое жюри, – она грустно улыбнулась, – я не буду отнимать ваше время и говорить долго, я просто хочу, чтобы вы посмотрели сюда.
Трейси подошла к столу, остановившись прямо напротив Джоуи Таккера, крутившегося на коленях матери. Взгляд голубых глаз рассеянный, движения хаотичные, но в целом очаровательный рыжеволосый мальчик, здорово похожий на отца.
– Это ведь чудо, – она заметила, как дернулся адвокат Мэнсон, разгадывая ее ход, но не имея возможности помешать – его время прошло. У него с Трейси было одно главное отличие: он видел больного ребенка, а она здорового! – Прекрасный мальчик, живой и красивый. Да, возможно, Джоуи особенный, зато он среди нас. – Она посмотрела на Элизабет. – Я понимаю, это сложно, но у Джоуи есть вы, а у вас он. Элизабет, если бы не Аншул Агани, этой игрушкой, – Трейси кивнула на медвежонка в руках мальчика, – некому было бы играть. У вас на руках не сидел бы замечательный ребенок. – Трейси сама почувствовала, как глаза защипало, а в горле образовался ком, но она взяла себя в руки, выравнивая дрогнувший голос. – Вы ведь любите сына?
Зал затих, а Элизабет Таккер, всхлипнув, прижалась носом к рыжей макушке, вдыхая аромат самого родного человека.
– У меня всё, ваша честь.
Трейси посмотрела на лица присяжных – ее речь явно возымела эффект, осталось только дождаться, когда они облекут его в слова. Но не только она сделала соответствующие выводы: Анжела Мариотти сидела в последнем ряду забитого под завязку зала и потрясенно, во все глаза рассматривала любовницу мужа. Трейси Полански была прекрасна в своей страсти, и дело было не во внешней привлекательности. Именно сейчас Анжела поняла, чем эта женщина очаровала ее мужа, чем увлекла, всерьез и надолго. Их роману два месяца – по меркам обычного человека немного, но не для нее. Для жены даже одна ночь, которую муж проводит вне дома, это уже много. А сейчас… Ее губы скривила горькая усмешка: два месяца – она ведь не была уверена, когда точно всё это началось. Возможно, еще на приеме в Грейси?..
Анжела была воспитана в патриархальной семье, поэтому в мужские дела никогда не лезла. Отец всегда четко разделял дом и бизнес: женщина должна заниматься первым и не совать нос во второе. Это Анжела усвоила с молодых ногтей и Марко не донимала расспросами и тем более упреками. На шлюх ей было плевать – они сотнями крутились возле таких мужчин, как он, и не угрожали ни ее положению, ни месту в его сердце. Но сейчас она по-настоящему забеспокоилась, и дело не только в том, что Марко почти каждую ночь возвращался под утро – он всегда приходил далеко за полночь – ее волновало, каким он стал. С ней Марко всегда был заботлив и внимателен. Анжела – его жена, а это кое-что значило, в их мире в особенности. Но сейчас ей начало казаться, что он тяготится их браком. Глупости, конечно, но она любила его и всегда переживала, что он может быть недоволен ею: каждую ссору, задумчивый взгляд, банальный отказ от ужина – Анжела все пыталась расшифровать и исправить, чтобы ему было хорошо. Несмотря на природную стыдливость, старалась удовлетворять мужа в постели, чтобы ему было без надобности искать удовольствий на стороне, но Марко непостоянен, как и большинство мужчин, с этим ничего не поделать. А потом появилась эта женщина, Трейси.
Анжела прикрыла глаза, вспоминая, ужин с партнерами одной из компаний, в которую семья Мариотти инвестировала огромные суммы. Инвесторы бурно обсуждали какой-то многомилионный иск, спрашивали у Марко, отчего он настоял на привлечении сторонней юридической фирмы, а когда мелькнуло имя женщины, которая будет отстаивать их интересы, глаза мужа вспыхнули неподдельным интересом. Тогда Анжела немного напряглась, почувствовав смутную тревогу, неприятный звоночек, острым молотком ударивший по венам. Уже дома она робко поинтересовалась у него:
