Трейси яростно отбивалась, разозленная, доведенная до крайности от стыда и страха, пока настойчивая рука не сжала бедро, быстро продвигаясь выше, сдвигая трусики, заставляя ее просить:
– Пожалуйста, не надо так!
Марко сразу прекратил, поднимаясь, нависая над ней.
– А как надо? – Он провел пальцем по щеке, которую ударил. Пощечина была слабой, но след от ладони все равно алел на нежной коже. Потом начал целовать, медленно и долго, скользя губами по скуле и уголку губ. – Так?
Трейси во все глаза рассматривала красные отпечатки собственных пальцев на гладковыбритой коже. Она осторожно коснулась их, привлекая его внимание, затем потянулась к губам, целуя ласково и робко, меняя тактику, отдаваясь добровольно, нежностью гася жажду насилия.
Она сама расстегнула ремень на брюках и несколько верхних пуговиц его рубашки, поднимая ее вверх, помогая снять через голову. Когда Марко встал, чтобы раздеться полностью, она сама потянулась к бюстгальтеру, оставаясь в одних трусиках и то ненадолго. Он взял ее только тогда, когда Трейси сама прижалась к нему так тесно, что невозможно было понять, где кончается его тело и начинается ее.
Это было какое-то колдовство, по крайней мере, иногда именно так ей казалось. Трейси хотела ненавидеть его, собиралась сыграть в покорность и изобразить удовольствие, но тело горело, с упоением принимая ласки, а каждое движение приближало ее к своему собственному чувственному апокалипсису. И она готова была уже выдохнуть ему в губы сладкие стоны наслаждения, но Марко остановился, быстро вышел из нее и, положив руку на напряженный член, сделал пару резких движений, кончая на простыни.
Трейси, ничего не понимая, округлила глаза от негодования. «Какого черта?» – думала она, и вопрос отражался у нее на лице так ясно, что и вслух говорить не нужно.
– Я почти поверил, что злобная тигрица превратилась в нежного котенка. – Трейси только хлопнула глазами, а Марко, улыбнувшись, провел рукой по ее животу, спускаясь ниже и замирая, не доходя до цели. – Никто не заботится об удовольствии шлюх.
Она вспыхнула и оттолкнула его руку. Бурно дыша от злости и неудовлетворенности. Внутри все тянуло и пульсировало, напряжение требовало выхода, заставляя прикусывать губу от обиды
– Ну, что же ты, не стесняйся, давай сама. Ты ведь хочешь.
– Иди к черту! – воскликнула Трейси, натягивая на себя скомканное одеяло.
– Обязательно, но не ты меня туда отправишь. – Она прикрыла грудь, прожигая его яростным взглядом. Марко же смотрел на нее, не скрывая насмешки: реакция Трейси была вполне ожидаема.
Трейси бросила на него короткий, но внимательный взгляд. Неужели Марко думает, что разгадал ее? Он ведь сам, очевидно, сильно увлечён ею и желает доказать им обоим, что она, Трейси, с ним не из благодарности или другой подобной ерунды, а потому что хочет этого не меньше чем он. Она с притворной кротостью взглянула на него и медленно откинула одеяло. Раз уж она попала в лапы к дракону, так почему бы не попробовать приручить его? Марко – мужчина, пусть не такой, как другие, но все же мужчина, и она заставит его желать ее как никакую другую женщину
Трейси чувственно провела руками по груди, чуть задержалась на плоском животе и двинулась ниже, откровенно лаская себя: сначала осторожно, нащупывая нужный ритм, затем жарче, сопровождая каждое движение стонами, тихими и естественными. Она хотела получить разрядку, и она получит ее! Она поднимала бедра навстречу пальцам, чувствуя, как дыхание перехватывает, а оргазм спиралью закручивается где-то глубоко внутри.
Марко грубо выругался и схватил Трейси за лодыжку, прерывая и притягивая к себе. Он резко вошел в нее, снова готовый, возбужденный ее поведением. Она кончила практически сразу, обхватив руками его спину и вжавшись губами в шею. Марко остановился и крепко, до хруста, сжал ее в объятиях.
– Трейси, – позвал он.
Она потерлась щекой о его плечо, давая понять, что слышит.
– Если я узнаю, что ты спишь с другим мужчиной, отрежу ему яйца.
– А если я буду спать с женщиной, тогда что отрежешь? – Она просто хотела шуткой разрядить обстановку, но что работает с любым другим, не работает с Марко.
– С женщиной? – вкрадчиво переспросил он. – Это можно устроить. Трейси широко распахнула глаза, упираясь ладонями в его плечи.
– Нет, – она покачала головой. – Нет, Марко, нет, – серьезно повторила Трейси.
Он был слишком мужчиной, слишком собственником, чтобы делить ее с другим, а вот еще одну женщину в постель привести мог. Наверное, мог. Марко рассмеялся, громко и весело, и Трейси даже немного расслабилась, пока он совершенно серьезным тоном не произнес:
– Не играй со мной, Трейси. Все равно проиграешь.
