– Да, синьорина, вы правы, в какой то мере, – взял себя в руки тот. – Но я хотел лишь ознакомить вас с текущими событиями в Болоньи. Так сказать, по-соседски помочь определиться в сложившейся ситуации. Ведь даже ваш палаццо находится рядом с моим, а я, как ревнивый последователь святого Доминика, не могу не принимать участия в духовной и политической жизни города. Конечно, ваши интересы могут носить целиком личный характер, но в нынешние тяжелые времена невозможно стоять вдали от событий, касающихся каждого честного католика. Разве желание папы, да хранит его Господь от дурных людей, включить Болонью в свою святую юрисдикцию, не является поводом к размышлению о сути грядущих перемен?
– Согласен, синьор, – я предвосхитил очередную гусарскую попытку Имы выяснить, к чему клонит наш собеседник. – Мы будем рады помочь делу святой католической церкви, даже если придется вступить в конфликт с отдельными сторонниками реформации.
– Почему бы вам, в таком случае, не оказать мне честь своим визитом? Допустим, завтра к 7 часам вечера смею ли я вас ожидать?
– Почтем за честь, – поклонившись, ответил я.
Франчини одарил меня легким кивком головы, затем бросил многозначительный взгляд на Иму, и отошел в сторону без слов прощания.
– Что ты лебезишь с ним? – фыркнула Има. – Этот старый интриган так хотел «ввести нас в курс дел», что ровным счетом ничего не сказал, а лишь пытался вытащить из нас какую-нибудь информацию. Еще, по всей видимости, он хотел спровоцировать нас на высказывания против Коссы.
– Правильно, – спокойно заметил я. – Только зачем ему мы?
– Ясное дело, ведь он один из первых, кто поддержит Балтазара, хоть сейчас не показывает виду. А мы его интересуем как возможные эмиссары Коссы или те, кого он сдаст ему, показывая свою лояльность.
– Твои рассуждения сходны с моими, – почти пошутил я, – но слишком прямо ты сейчас мыслишь. Помнишь: «Первый знак в обозначении имеет приоритет, когда вещь обозначена двумя знаками»?
– К чему это ты помянул Трисмегиста?
– Дело в том, что это обратный принцип Сатаны.
– Ну и…?
– Были уже оба знака. Либо один ложный, а значит, сегодня будет третий, либо я плохо знаю Иблиса.
– Что-то от твоих пояснений я еще больше запуталась. Может, еще разок попытаешься?
– Скоро все поймешь сама. В любом случае, лучше, чтобы наши умозаключения формировались отдельно друг от друга.
Има скептически покосилась в мою сторону и пробормотала, обращаясь к себе:
– Неужели через пару сотен лет я стану таким занудой?…
Наш палаццо оказался достаточно роскошным жилищем, чтобы привлечь внимание к его обитателям со стороны местной знати. Величественные ионические ордера с замысловатыми капителями поддерживали карниз парадного входа, свидетельствуя о высоком положении не только хозяев, но и гостей, которым суждено подниматься по ступенькам, ведущим в палаццо.
Двор дома, обнесенный каменным зубчатым забором, вмещал сад, оранжерею, конюшню на пару дюжин лошадей, псарню, а также служебные пристройки, необходимые для приличного существования патриция.
После беглого осмотра всего этого добра, я понял, что с такими хоромами в долгосрочном плане нам потребуется еще садовник, конюх, кузнец и т. п. Что ж, я надеялся на наше недолгое пребывание в этом месте, не предусматривающее капитального благоустройства и затрат средств и времени на комфорт.
Слуги были тут как тут. Гаспар и Якоб, следуя моим указаниям, уже все подготовили к нашему приходу: палаццо прибран, закупленные продукты превращены в завтрак, с картин и мебели сняты покрывала. Единственным недостатком оказалось отсутствие нормального постельного белья. В Италии этого времени такая вещь, как белая качественная ткань являлась роскошью, поэтому в хозяйстве приличного белья и скатертей не оказалось. Пришлось побеспокоиться и об этой мелочи, включив соответствующий пункт в список необходимых покупок.
Джузеппе уже, похоже, осмотревший здание, бродил по периметру ограждения, изучая все нюансы местности.
Перекусив, мы с Имой вновь занялись своими делами – Има отправилась на примерку и покупку новой одежды и простыней, прихватив с собой Гаспара и Леонору. Служанку она взяла, скорее всего, в качестве советчицы.
Конечно, истинной целью Имы являлось не пополнение нашего гардероба, а привлечение максимума внимания к нашим персонам. Одинокая женщина на улице города (не беря во внимание слуг) всегда привлекает взгляды прохожих. Особенно, если она весьма богата (тут мы учитываем наличие слуг) и чрезвычайно красива.
