– От всего. От всех. От себя.
– Ты ведь скоро выйдешь замуж. Поздравляю.
Фархат почувствовал, как Джейн напряглась. Глаза ее вновь покраснели.
– Спасибо, – процедила она в ответ.
Он понял, что сможет разговорить ее.
– Мне не стоило тебя поздравлять?
– Лучше бы не надо.
– Почему?
Она промолчала.
– Ты не хочешь свадьбы?
Послышались всхлипывания.
– Прости, – ответила Джейн, пытаясь взять себя в руки, – я выпила, мне дурно.
Снова он прикоснулся к ней – теперь уже к шее, и прилив жара свел живот в приятной судороге.
– Зачем ты это делаешь?..
– Не знаю, – тихо проговорил Фархат, – ты мне нравишься. Ты такая нежная. Мне хочется касаться тебя.
– Как тебя зовут?
– Фархат.
«Фар-хат… Фар-хат», – она постаралась запомнить незнакомое имя, мысленно прокрутив его на языке. Оно отдавало чем-то мягким, обволакивающим – как густая беззвездная летняя ночь или ткань бархата, скользящая по телу.
– Джейн.
– Я знаю твое имя, Джейн.
– Что ты еще обо мне знаешь?
– Что ты не любишь своего жениха.
– Да какое тебе дело, черт подери?!
– Никакого. Это чувствуется. Ты плачешь из-за него. Ты плачешь, потому что не можешь избавиться от вины. Ты плачешь, зная, что к тебе хорошо относятся, но не получается ответить тем же.
Насколько же точно он прочитал ее мысли!.. Или просто озвучил рассуждения о себе самом?
– Ты… – удивленно прошептала Джейн, – откуда ты…
Ее тихий лепет свидетельствовал о том, что Фархат попал в самую цель.
Его руки скользнули ниже, по ткани черного платья, остановившись на талии, осторожно сжав ее. То, с каким желанием карие глаза Фархата рассматривали изгибы тонкого тела, то, как он обнимал ее, вынуждая слегка склониться над раковиной, разгоняло пульс Джейн. Страх, что они в общественном месте, и кто-нибудь может зайти, – даже тот же Эндрю, – отнюдь не парализовал желание, а только усиливал.
Коснувшись ее бедрами, Фархат наклонился и оставил аккуратный поцелуй на открытой коже плеча.
Оба понимали, что случится между ними дальше. Сердце Фархата разрывалось в груди не менее яростно, чем стучало сердце Джейн. Притяжение, которое охватило их при случайной встрече, было уже сложно игнорировать.
– Когда ты танцевал… ты показался мне таким страстным… таким живым… таким особенным. Ты очень красивый.
Она резко развернулась к нему, и губы их заныли от поцелуев – диких, запретных, порочных.
– Ты хочешь этого прямо здесь? – спросил он.
Джейн очнулась и вдруг рассмеялась.
– Боже, нет.
– Нас могут увидеть.
– Поедем ко мне. Там нам никто не помешает.
Дрожащими руками взявшись за сумочку, она остановилась.
– Фархат, если мы выйдем отсюда, нас действительно увидят.
– Дальше по этажу есть пожарная лестница. Ту дверь не закрывают. Мы можем спуститься по ней.
– Отлично. Меня проведет древнеегипетский фараон, который заблудился в современных туалетах клуба.
Фархат улыбнулся.
– Не знаю, зачем было делать общие раковины и коридоры с кабинками. Увидев женщину, я даже испугался, что попал не туда.
– Пожарная, говоришь? А что, если…
Джейн покопалась в сумке и достала зажигалку с пачкой сигарет.
– Что, если я покурю здесь? – она указала на датчик дыма под потолком. – Может, начнется шоу?
Он пожал плечами.
– Ты уверена?
Джейн закурила, налегая на сигарету, но ничего не происходило.
– Может, не достает?
Подняв узковатое платье над коленями, она забралась с ногами на тумбу с раковинами. Вытянувшись во весь рост, зажгла еще несколько сигарет, поднося их выше к потолку.
– Слабовато…
Фархат достал из кармана туники смятую бумажку.
– Попробуй ее зажечь в раковине. Если что, сразу можно будет залить водой.
Джейн, стоя над ним, протянула зажигалку.
Бумага загорелась. Они ехидно рассмеялись, словно шаловливые подростки, которые посадили лягушек в банку и наблюдали за их мучениями. Несколько секунд стояла та же тишина, и вдруг раздался оглушительный вой пожарной сигнализации.
Фархат обнял Джейн за ноги и осторожно спустил на пол. На мгновение она замерла в его руках и ее глаза пылали предвкушением.
– Никогда еще не сбегала с собственной помолвки с мужчиной в костюме фараона…
– Если не хочешь, чтобы нас поймали, нужно поспешить.
И они побежали вниз по пожарной лестнице, несясь к парковке. Никого не встретив по пути, прыгнули в машину Джейн. Возбуждение кипело в их телах, но им приходилось сдерживать огонь, чтобы позволить ему разгореться чуть позже.
Паника охватила гостей «Исиды». Эндрю, Патриция и Гарольд не могли найти среди толпы Джейн, а Фатима вновь потеряла Фархата. Спустившись к машинам, Говарды заметили, что дочь уехала. Эндрю, прождавший ее почти полчаса, с досадой кивнул подтвержденной мысли – Джейн не стало дурно. Джейн просто захотела сбежать.
Правда, он даже не догадывался, что невеста исчезла не одна.
