— Откуда мне знать, — ответила я намного спокойнее, предчувствуя, что агрессия сейчас способна спровоцировать другую, темную сторону ликтора. Никто и нигде не упоминал, что у Крылатых она есть, но ведь подобное свойственно любому разумному и не очень созданию, почему они должны быть исключением? Только потому, что везде и всюду трезвонят об их идеальности? Но у меня была возможность понять, насколько это далеко от истины.
— Все ты знаешь, Летисия, — Дернув верхней губой, Крорр шагнул ближе ко мне. — Я сказал тебе яснее некуда. Предоставил тебе время на раздумья и право выбора, словно равной. Ты заявила, что не хочешь взаимного использования — я дал тебе шанс на нечто иное между нами.
— Дал шанс? Мне? Не нам? — Я была как дурацкое эхо, просто потому что пока не могла и сообразить, что ответить наступавшему на меня разъяренному самцу, в котором совершенно не узнавала бывшего командира.
— Мне не нужен шанс, чтобы быть лучшим для тебя, — Наткнувшись спиной на дерево, я больше не могла, не глядя, пятиться, а прерывать визуальный контакт с Бронзовым просто боялась. Чудилось, сделай я это, и он бросится на меня и растерзает к чертовой матери. — Это тебе следовало ухватиться за возможность, но вместо этого я только и вижу тебя рядом с этим блудливым ублюдком. Я предложил тебе проклятую новую жизнь рядом со мной практически на блюдечке, даю подсказки, пытаюсь помочь, нарушая правила и подставляя свою карьеру, вступаюсь и убеждаю, что ты не такая, какой можешь показаться на первый взгляд, а что делаешь ты? Только и ищешь удобный момент, чтобы раздвинуть ноги перед этим… — Бронзовый навис надо мной, прижатой к дереву, и стал медленно, явно стараясь дать мне прочувствовать исчезновение каждого следующего миллиметра между нами, опускать голову, пока его пылающий лоб не уткнулся в мой. Его глаза теперь оказались ближе некуда, но ничего кроме дико давящей ярости там не было. Не к чему взывать и обращаться, никто меня, моих доводов и оправданий сейчас не услышит. — Он — чертова шлюха, приспособленец, ничего не стоящая дешевка. И выходит, если ты так ведешься на него, то и ты такая же и заслуживаешь соответствующего обращения. Верховный прав, я, как любой увлекшийся и объятый голой похотью идиот, наделил в своей фантазии тебя качествами, которых нет, и расшаркивался там, где нужно было просто нагнуть без разговоров. Ведь первый раз ты вовсе не возражала и очень даже смогла получить удовольствие, хоть до этого и корчила перед всеми неприкасаемую.
— Ты так не думаешь на самом деле, — сказала почти в самые губы Крорра. — Сам себе потом будешь противен из-за насилия.
— Да неужели? Знаешь, я ведь действительно какое-то время ощущал вину за то, что попользовал тебя не слишком вменяемую в карцере, но быстро пришел к взаимопониманию с собой. Вот только хотел все сделать по-правильному, поладить на честных, не унизительных условиях. Дурак. Но теперь от этого и следа не осталось, — ликтор цинично скривился, а меня аж передернуло от того, насколько другим он был сейчас. Не в себе и не собой вовсе. Отталкивающим, жутким, безжалостным. Это всегда и сидело внутри жесткого, но справедливого, и, как мне виделось, исключительно принципиального декуриона и теперь вылезло на поверхность под действием бесконтрольного гнева? Первобытно-темное, с той территории сознания, где нет места принципам морали и законам цивилизованности, а существуют лишь собственные эгоистичные желания и животные порывы?
Не дожидаясь моего следующего возражения, на которое ему наверняка наплевать, Крорр грубо стиснул в кулаке основание моей косы, дернул до хруста позвонков, подставляя мои губы под свои, и вжался ими, напирая, навязывая весьма скудный выбор: или открыться ему, или терпеть все больше болезненного давления.
Выйдя из себя, я полоснула его ногтями по щеке, отвлекая, и тут же нацелилась врезать коленом в пах. Но Крорр обыграл меня. Почти не обратив внимания на царапины, он лишь слегка наклонил голову, уберегая глаза, и молниеносно схватил меня одной рукой за атакующее колено, с силой отводя его в сторону, чуть не вывихнув сустав и тем самым открывая меня перед собой, а второй сжал шею и, приподняв над землей, ударил спиной об ствол, сбивая дыхание, отчего мой рот распахнулся сам собой в судорожном вскрике и попытке захватить воздух. Впился жестким поцелуем снова, абсолютно не даря хоть какое-то подобие ласки, а утверждая свое превосходство, требуя подчинения. Его язык нагло вторгся, скользнув по моему, и Бронзовый тут же замер. Удерживающие меня в болезненном захвате пальцы стали медленно разжиматься, огромное тело ликтора затрясло, крылья конвульсивно задергались и захлопали. Окончательно отпустив меня, Крорр схватился за горло, захрипел, пронзая бесконечно свирепым взглядом и отшатнулся.
— Ты… — сипло выдавил он и протянул руку со скрюченными пальцами, будто хотел вырвать мне горло, но я метнулась в сторону, не понимая, какого черта происходит.
