В этот раз мадам-собственница кинулась как-то неуклюже, а я уже представляла, чего ждать и поэтому сумела-таки избегнуть еще одной травмы. Лукас говорил: если точно знаешь, что сильнее противника, просто бей — никаких прелюдий. Но когда видишь, что в лобовую не сдюжишь, — выведи из себя, заставь потерять концентрацию, и, может, тебе повезет разглядеть его уязвимость.
Какой бы ни была уязвимость у этой саблезубой и когтистой бешеной телки, с голыми руками мне против нее точно не выстоять. Эх, выпотрошит она меня и порубает на шашлык — недолго моя свобода продолжалась. Ну ничего, я в посмертии за это жизнь одному рогатому совсем не козлу постараюсь отравить. Хотя… Ощерившись и выставив свои оснащенные мини-ножами лапы, незнакомка рванула на меня снова, а я молниеносно сдернула с плеч рюкзак, с добычей Мак-Грегора, что напоминала и ощущалась как небольшой камень, отшатнулась, пропуская несущееся по инерции тело неприятельницы мимо себя, и со всей дури врезала, как идиотской имитацией кистеня, метясь в висок. И только мое импровизированное оружие встретилось с черепушкой вражины, как огромное крыло возникло между нами, обрушиваясь железным занавесом и отбрасывая в разные стороны. Башка на длинной шее возникла передо мной, и виверн заревел мне в лицо, с таким посылом, будто это я тут главный агрессор.
— Да ты охренел, — не осталась я в долгу, пусть после его акустической атаки и практически оглохла, но не уступать же. — Сам со своими бабами разбирайся. Я никому стендом для отработки ножевого боя не нанималась.
Бум. Что-то или кто-то явно впоролся в обратную сторону растопыренного крыла и отвлек тем самым "высказывающего" мне ящера. Нет, ну это же надо. Я, типа, еще и в чем-то виновата.
За преградой раздался рев, не уступающий недавнему вивернячему, и неожиданно меня, как куклу из пластмассы, мощно и стремительно сдвинули за ствол, упершись большущим носом в район живота и заставив скользить задницей по траве, а мимо катком промчался фееричный чешуйчато-крылато-когтистый клубок уже из двух вивернов. Мать твою, если они станут множиться с такой скоростью, то я тут долго не протяну. Борьба, за которой и уследить-то было сложно, была яростной, но закончилась внезапно быстро. Спустя не более чем секунд тридцать, громадины исчезли и на площадке из примятой их тушами травы остались лишь два обнаженных человеческих тела. Мужское поверх женского, обездвиживая и удерживая его на месте. А потом раздался самый натуральный отчаянный девчачий визг: "А-а-а-а, слезь с меня-а-а-а"
— Смотрю, у тебя прям мания какая-то, постоянно на кого-нибудь взбираться, — прокомментировала я их положение, неожиданно желая шарахнуть этим двоим своим волшебным камушком в мешочке еще пару раз. Или сто. Причем по разным причинам. Бешеной девке — чтобы не бросалась на людей без разбору, а вот Киану… ну это уже не имеющие значения частности.
Мак-Грегора буквально отбросило от психованной саблезубой, будто в ней был встроенный электрошокер, в пару прыжков он достиг меня, выхватил рюкзак и, реально трясущейся рукой прикрыв свой срам, порывисто обернулся к уже вскочившей девице, обвиняюще ткнув в нее пальцем:
— Какого черта ты тут делаешь, Тамара? — гневно заорал он, сверкая при этом своей невозможно идеальной задницей передо мной.
Окинув паразита взглядом, я заценила его видок: по-сиротски судорожно притиснутый к вечно выпячиваемому передо мной хозяйству рюкзак и всю позу, демонстрирующую праведное возмущение и смущение одновременно, и вдруг самым непристойным образом заржала. Нет, ну а кто бы сдержался? Увидеть этого нахала и похабника в таком вот, явно дико неловком для него, положении дорогого стоит. Я даже почти простила этой негостеприимной клыкастой совсем не радушную встречу.
Оба, магическим образом очеловечившихся хищника уставились на меня недоуменно, причем не знавший прежде стыда Киан для этого попятился, включая в поле своего зрения и фыркающую, задыхающуюся от смеха меня, и так, чтобы к этой самой Тамаре не поворачиваться ничем, кроме символически прикрытого фасада. На его скулах проступили красные пятна, и он зыркнул на меня с упреком.
— Что такого забавного ты увидела… — На мгновение мне показалось, что он сейчас наградит меня очередным бесящим прозвищем типа "Сочных сисек", но нет. — Войт?
— Ты, — уже прям икая, ответила я, поднимаясь на ноги. — Не все же тебе одному глумиться над всеми.
Издав некую смесь рычания и фырканья, Киан глянул на третью участницу сего действа, которая, к слову, стояла, алея лицом и даже частью тела, аки маков цвет, сдвинув ноги так плотно, что чудом не падала, и никак, похоже, не могла определиться, где себя стратегически важнее получше прикрыть руками — сверху или снизу. Мак-Грегор, продолжая неуклюже (ну по всему видно: не привык к такому парень, не привык) прижимать к паху свою ширму, метнулся куда-то в сторону и тут же вернулся с кучей замшевых лохмотьев, что были недавно одеждой клыкастой.
