— Да мне до слез обидно, что у моей девушки нет ни грамма совести, раз ей не жалко бедолаг кадетов. Столько тут вокруг опасностей — ужас. Никак этим неудачникам не выжить. Но с другой стороны, жестокосердность красавиц — широкоизвестный факт, и я знал, на что иду. Так что, тут уж без массовых жертв никуда. Я мигом обернусь, одно крыло здесь, другое…
Оттянув табурет, распахнула дверь, уставившись в нагло ухмыляющуюся смазливую рожу виверна, и отхлебнула еще от души.
— Шантажист, — рявкнула я.
— Солнышко мое, — ухмыляясь, парировал Киан.
— Беспринципный, беспардонный, самовлюбленный…
— Восхитительная, сексуальная, с золотыми си… душой, исключительно, душой, — не оставался он в долгу.
— У тебя хоть зачатки совести есть?
— У меня ты теперь есть, на кой мне совесть? — ни капли не смутился мерзавец.
— Слушай, если девушка не хочет убить тебя постоянно множеством способов, у тебя что, не встает на нее? — прищурилась и окинула его "да что ты о себе возомнил" взглядом, который, к несчастью, забуксовал где-то в районе его рельефного пресса так наглухо, что возникло желание треснуться глупой башкой о косяк.
— Не-а, будем честными: проблема тут не во мне, кусачка. — Киан не стал входить, а вместо этого поднял руки и уперся над нашими головами в дерево над дверью, отчего каждая его мышца чуть напряглась, обрисовывая до неприличия совершенную их форму и очертания. Ну какой же, зараза, позер, просто… глаз не отвести от гада, — Это тебе, похоже, чтобы оседлать мой член, нужно как следует взбеситься, а я уж помогаю в этом как могу.
Нарочно качнув бедрами, он привлек мое внимание к происходящему ниже, где на его свободных штанах быстро образовывалось подобие палатки. Реакция моего тела была позорной и исключительно порочной: в низу живота сократилось и потянуло, будто мои интимные мускулы резко вспомнили, каково было принимать его в себя.
— Ты у меня грязь в пупке, наверное, высматриваешь? — гаденько-сладеньким голосом поинтересовался Мак-Грегор. — И, судя по твоему румянцу и торчащим соскам, ее там нереальное количество.
— Господи, такой если и утонет, так его против воды ищи, — возвела я очи к потолку, отступая в сторону. — Заходи, давай дальше про свой булыжник рассказывай.
— Хм… это не совсем тот результат, на который я рассчитывал, но еще ведь и не вечер, — буркнул позади Киан.
Он первым делом подошел к выдолбленным полкам-нишам и стал что-то искать, почесывая затылок, будто не представлял, где может находиться нужное.
— Ага, — наконец произнес обрадованно и вытащил из самой глубины пару вырезанных из дерева чарок.
— Что-то непохоже, что ты тут хорошо ориентируешься, — не упустила я возможность куснуть. — Небось какая-нибудь покладистая хозяюшка всем занималась, обихаживая тебя горемычного?
— Делись, — поставил стаканы на стол передо мной, — и до того, как ты разовьешь тему моего совместного с некой женской особью проживания с целью подлой сексуальной и бытовой эксплуатации, скажу: я никогда прежде не был тут внутри. И вообще ни в каком прочем жилище в принципе, кроме огромных пещер в скалах далеко на востоке. С моими размерами я мог в дверь разве что заглядывать одним глазом, распластавшись на земле.
— Хочешь сказать, что прилетал сюда последний раз, когда еще не имел человеческой ипостаси? — Как бы ни бесил меня Мак-Грегор, интерес к нему как к поразительнейшему творению природы перекрывал другие эмоции. Если так задуматься, еще совсем недавно я поверила бы, что буду сидеть и вести застольные беседы с ни разу не человеком, существом для всех мифическим и вроде как смертельно опасным? Ладно беседы, ехидно отметилось в сознании, ты на нем знатно поскакать успела, хоть и маловато. Надо бы провести более вдумчивое и тщательное тестирование этого экзотического образца… тьфу. Я с осуждением глянула на бутыль в своей руке, содержимое которой, безусловно, являлось источником непотребных мыслей, и щедро плеснула в оба стакана. А ну и пусть. Завтра будет видно, а сегодня гулять — так гулять.
— Ага, примерно два года назад, — Киан поднял стакан, салютуя мне, и заглотил горючую жидкость с лихостью заправского алкаша.
— Ты хоть пьяный не буйный? — поинтересовалась, размышляя, стоит ли еще переводить на него ценный продукт.
— Нет, пьяный я любвеобильный.
— А, ну, значит, разницы и не замечу. Так что там с камнем?
— Тебе с чего начать, с предыстории или с нынешнего положения вещей? — спросил он, пододвигая свой стопарик снова.
— А нам торопиться вроде некуда, мне нигде не горит. — Между прочим, это лукавство, ну самую малость. Кое-где постепенно все сильнее грелось от неотрывного взгляда на Киана и его ответного визуального облизывания, а смотреть тут больше-то и не на что. — Давай все по порядку, прям с этих магов, что накосячили и открыли эти чертовы врата, или что они там на самом деле сделали?
— Вообще-то, детка, следует начать с того, что, как принято говорить, с незапамятных времен, то есть всегда, существовало два соседних, но практически изолированных друг от друга мира. Ваш и тот, откуда я.
