И я поведал ему обо всем… ну, почти обо всем. Подобраться поближе к ликторам, а желательно и внутрь их системы мы тщились уже довольно давно. Подсылали своих лазутчиков, чтобы они нанимались к ним в качестве обслуживающего персонала в цитадели, пытались подсовывать под видом очарованных магией крыльев и на все готовых девушек-фанаток шпионок, даже удалось устроить толкового парня в их пресс-службу, ответственную за создание безупречного и сиятельного имиджа героев и спасителей людского стада. Но все эти действия нисколько не позволили нам пролить свет на то, где же проклятый Корпус прячет Краеугольный камень. Поэтому, когда месяцы назад просочился совсем не проверенный слух о том, что в планах у ликторского руководства набор людей для неких магический манипуляций и преобразований, решено было немедленно этим воспользоваться. У этих оскорблений природы не было своей магии в чистоте, к тому времени мы уже это выяснили, все, на что они были способны — это использовать энергию камня, а значит, если в их планах что-то масштабное, то и есть шансы, что так или иначе выйти на место сокрытия главного источника магии двух миров нам удастся. Вскоре стало известно, что набор будут проводить среди молодых уголовников с самыми тяжкими статьями, и пришлось старательно потрудиться над моей легендой, благо связи с криминальной прослойкой общества Защищенных территорий и Свободных земель процветали давно и пышно. Обеспечить меня попаданием сначала в тюрьму, а потом и в программу Драконьего корпуса оказалось на удивление легко чисто технически, над моральной стороной я размышлять не заморачивался. "Ни одно по-настоящему значимое свершение не обходится без неизбежных жертв", — транслировал мне постоянно наставник, и я был с ним полностью согласен. В конце концов, не мы породили весь окружающих хаос и катастрофу, мы лишь искали из этого обратную дорогу и желали даже не возмездия, а возврата к истокам.
Хард, не перебивая, слушал мой рассказ о внезапном изменении расписания Одаривания, абсолютно отличном от того, о котором сообщал наш агент, о том, как Верховный гад свалился неожиданно на голову с проверками, способными выявить мое присутствие среди кадетов, о моих действиях по избеганию этого, и о том, что все же пришлось свернуться, потому как в продолжении операции я не видел смысла. Естественно, обо всех своих идиотских спонтанных и не очень действиях в отношении Войт умолчал. Вряд ли Хард одобрит то, что я не смог сдержаться от прямых провокаций и отваживания соперника, что поставило, собственно, крест на столь давно изыскиваемой попытке глубокого внедрения. Оправданий с точки зрения общих интересов мне не было, но, черт возьми. Я был не только солдатом, но и самцом, на избранницу которого нагло посягнул утырок, пользующийся своим положением командира. Кто бы стерпел на моем месте? Я и так держался сколько мог, хотя ящер бесновался и требовал изничтожить соперника на месте, едва ощутив отзвук его запаха, смешанного с ароматом Летти.
Хард все еще молчал, когда я закончил, и стоял передо мной, опустив голову, упавшие на лицо длинные черные пряди скрывали его реакцию от меня, но вот пах он явно раздражением.
— Ладно, с тем, что твой уход из цитадели был неизбежным, я готов согласиться, — процедил он все еще не поднимая головы, словно и смотреть на меня не желал. — Но вот чего я не понимаю, это почему, организовав все эти беспорядки и улетая оттуда, ты прихватил с собой какую-то девку, а не Верховного? Неужели я настолько ошибался в тебе? Похоть и интересы твоего члена оказались для тебя дороже, чем шанс вытряхнуть из главного врага все нужные нам знания разом? Ты променял возможность собственного достойного будущего как настоящего представителя своего вида на удовольствие сиюминутного траха?
— Ты не станешь так говорить о том, что между мной и ею, — рык рванулся из моей глотки совершенно неосознанно, и я оскалился.
— Вот, значит, как? — вскинулся Хард, и в его черных глазах было море презрения. — Что с твоими мозгами? Она человек. Одна из той мерзкой породы, кто и сотворил весь тот бардак вокруг и, скорее всего, убил наших близких. Они враги. Она — враг. Спать с врагом из необходимости — это одно, но опуститься до того, чтобы променять истинное грядущее на теплую дырку — мерзко.
— Не. Смей, — шагнул я ближе, впервые угрожая тому, кому жизнью обязан. — Я сам разберусь в этом. А на похищение Верховного я не стал заморачиваться, потому что теперь уверен: никто в Драконьем корпусе понятия не имеет, где Краеугольный камень, и у них в наличии лишь его жалкие обломки. Этот набор якобы кадетов был попыткой трансформировать выживших людей в ищеек, что нашли бы его для ликторов. И теперь мы можем просто опередить их.
