Вот теперь Киан перестал притворяться спящей моделью для эротической фотосессии и вскинул голову, впиваясь взглядом в парня, явно намереваясь отпустить одну из своих пропитанных угрозой колкостей, но транспорт затрясся и громко заскрипел, заходя на посадку, и заглушил любые звуки. Оковы отстегнулись, и аппарель опустилась, являя нам всех четырех командиров и небольшую каменную площадку, окруженную со всех сторон только небом. Ни единого ориентира, только синева и облака. Запахло свежестью, по коже побежали мурашки от внешней прохлады, а сам воздух ощущался немного разреженным, что подтверждал и легкий звон в ушах.
— Выгружаемся, кадеты, — отдал приказ Крорр, глядящий на нас еще более мрачно, чем обычно.
По своей привычке, я пропустила основную толпу вперед и почти не удивилась, когда Илай, спускаясь по трапу, вдруг запнулся на ровном месте и кубарем скатился вниз, матерясь на чем свет стоит. А стоявший у противоположной стены Мак-Грегор злорадно ухмыльнулся и подмигнул мне.
— Сделал гадость — на сердце радость, — еле слышно пробормотала я, направляясь к выходу.
— Мелочь, а приятно, — так же шепотом ответил он, обгоняя меня. — Смотри на меня, Войт, не упускай из виду, как и я тебя.
Последнее прозвучало так тихо, что могло и почудиться.
Кроме наших командиров снаружи обнаружились еще около десятка ликторов, одетых в черное, как и мы, но с большими серебряными нашивками на плечах и безразлично-угрожающим выражением красивых лиц, один Крылатый, целиком облаченный в этот цвет, и Верховный. Все они выстроились с двух сторон, создавая нечто вроде коридора от транспорта до некоего провала в ровной поверхности камня, служившего, по всей видимости, входом в находящиеся ниже помещения.
— Бегом все вниз, — рявкнул одноглазый Белый, пресекая всякие попытки оглядеться, а то, как местные ликторы, не скрываясь, держали руки на оружии, прозрачно намекало, что случится при любой заминке.
Первый пролет вырубленной прямо в скале лестницы привел нас в огромный зал с большими круглыми отверстиями во внешней стене, служившими, очевидно, выходами наружу для драконьих летунов. Все ликторы торопливо спустились за нами, и отверстие наверху тут же закрылось тяжелой, лязгающей плитой. Блин, как-то это стремно, будто мух в жестяной коробке прикрыли. Выход отсюда теперь только в воздух или вниз по лестнице, ведущей дальше вглубь толщи скалы. Точно какая-то каменная западня.
— Кадетов на нижний уровень, — отдал очередной приказ Верховный, впиваясь в толпу новобранцев пристальным, злобно-выжидающим взглядом, а все остальные ликторы напряглись, словно к чему-то готовясь.
В полном молчании мы спустились еще на несколько пролетов, оказываясь в точной копии первого зала, с одним отличием — никаких окон. Проклятый каменный мешок. Или склеп.
Это впечатление усилила очередная захлопнувшая вход плита. Все, теперь мы совершенно отрезаны от мира, и над головой и вокруг черт-те сколько метров породы. Захотят нас оставить тут помирать — и выбраться не вариант. Видно, такие мысли пришли не мне одной на ум, потому как, несмотря на приличный размер зала, все равно начал ощущаться резкий запах пота, и многие кадеты нервно утирали побледневшие лица. Но лично меня успокаивал тот факт, что Крорр и остальные командиры остались с нами. Не бросят же ликторские начальники тут и своих?
— Разбирайте матрасы и устраивайтесь, — приказал Рилейф, указав на кучу толстых рулонов у дальней стены.
— А поесть и помыться нам сегодня не дадут? — заныла Картер, и ее попыталась поддержать еще парочка девушек, но Илэш оборвала их:
— Кадеты, вы думаете, что в рейдах в Зараженных землях за вами повсюду будет следовать полевая кухня и баня на колесах? Привыкайте обходиться без удобств.
Недовольства сразу же прекратились, и мы стали брать и раскатывать матрасы, высматривая для себя местечки. Я как раз оглядывалась, стремясь лечь подальше от всех, как заметила Мак-Грегора, подошедшего с довольной ухмылкой.
— Спать в одной летающей железяке вместе нам с тобой случилось уже дважды, детка, — практически промурлыкал он. — Вот теперь будем спать рядышком в одном помещении. Если и дальше пойдет такими темпами, ты на меня запрыгнешь через пару дней. Предупреждаю сразу: я совершеннолетний, не застенчивый и не против — можешь не тратить время на моральные терзания.
