Я всегда предпочитал девушек более яркой внешности и на улице прошел бы мимо Ланы, даже не обратив внимания. Но что будет, если с нее снять форму официантки и надеть сексуальное платье? Думаю, она станет не хуже моих прежних увлечений.
— Эрик знает?
Марата игра волновала так же, как и меня. Даже больше. Он с детства увлекался всевозможными единоборствами. С удовольствием вступал в схватку с противником и обожал оружие. Игра стала для него смыслом жизни.
— Я не говорил, но уверен, что он уже знает. Он чует таких, как мы, будто пес! — рассмеялся я, но друг посерьезнел.
— Какой у нее дар?
— Это мне еще предстоит выяснить, — задумался я, прокручивая в голове план подхода к девушке.
Нужно втереться в доверие. Расположить к себе. Разузнать, что за дар в ней кроется, и понять, кто она. Не просто так в день ее появления в Черкесске город взорвался новостью, что в Покровской церкви закровоточили иконы. Откуда только ни понаехали специалисты, чтобы разобраться: чудо это или подстава. По телевизору целыми днями об этом трубят.
Что же Лана в себе скрывает?
Эрик сказал, что в команде должно быть двенадцать игроков. Семь грехов, четыре всадника апокалипсиса и святой. Одиннадцать уже есть, но, кто есть кто, он нам не говорит. А мои чертовы видения слишком путаные, чтобы во всем разобраться.
Каким-то странным образом Лана виделась мне чаще остальных. Самое смешное, что она оказалась сестрой моего злейшего врага.
Назара я знал давно. Бабушка дружила с Эльзой, но мы никогда не общались с ее сыном. Лишь однажды нас свела судьба в одном из клубов. Назар пришел отдохнуть со своей девушкой. Они давно встречались. В конце вечера, будучи в изрядном подпитии, я пригласил Варю на танец. Нас потянуло друг к другу с такой силой, что она бросила Назара и ушла со мной.
На следующий день вернулась к бывшему, а он простил. Придурок! Как можно простить предательство? Да еще и рисковать жизнью, чтобы ее воскресить?
Немудрено, что я стал для него врагом номер один. Убить друг друга мы пока не могли, да и навредить тоже, но дрались почти при каждой встрече.
В видениях я не раз видел, как вонзаю нож в его сердце, но они часто менялись. Что ж, на игре мы схлестнемся не на шутку. Я буду только рад.
Появился новый повод меня ненавидеть — я заинтересовался его сестрой.
— Хочу увидеть рожу Назара, — рассмеялся Марат.
Друг был в курсе наших перипетий и тоже недолюбливал Назара. Считал его слабым и недостойным участия в такой серьезной игре, где решалась судьба целого мира.
— А как я хочу!
Снова пришло видение. В последнее время они преследовали меня все чаще. Инна целовалась у подъезда с каким-то парнем.
Сестренку я всегда видел четко, но лучше, если было бы наоборот. Интимная жизнь Инны проглядывалась как на ладони. Я уже знал, что через три дня они переспят у нас дома, в ее комнате.
Невольно сжались кулаки, но я успокоил себя мыслью, что ей хорошо и она живет полной жизнью, минуя беды и болезни.
Память вернула меня в прошлое. Я никогда не знал, что такое любовь. Мать малышом оставила меня на помойке. Подобрали добрые люди и отнесли в недоброе место — детдом. Я рос и осознавал, что лучше бы умер тогда на помойке. Кто решил, что мне нужна эта жизнь? Полная унижений, издевательств и насмешек. Настал переломный момент. Либо я остаюсь хлюпиком, лохом, которого шпыняют, либо прибиваюсь к стае сильнейших. У меня была цель — возглавить это неуправляемое «стадо». Тогда я и перестал бояться боли. Не было дня, чтобы я не дрался. Как только обозначил себя в толпе главным, за мной пришли новые родители. Им полюбился милый, на первый взгляд, девятилетний мальчишка.
Друзья мне завидовали. Счастье — быть принятым в семью в таком возрасте! А мне уже не совсем хотелось.
Они увезли меня из Невинномысска в Черкесск. В просторную квартиру. Выделили свою комнату. Звездное небо на потолке. Мягкая кровать и куча игрушек.
Меня подкупили любовь и забота. Я начал забывать детдомовские будни. Больше не было нужды отстаивать главенство в коллективе. Дворовые друзья и так меня вознесли на пьедестал. Столько, сколько я знал о жизни, не знал никто из них.
В итоге я поддался безмерной любви новых родителей. Подружился с сестренкой, которая была младше меня на два года. Она не знала бед. Ходила по школе с высоко поднятой головой и всегда знала, что брат порвет за нее глотку любому.
Я окончил школу хорошистом. Поступил в институт на филолога. Мне легко давался русский язык. Я любил читать. И зачастую книги предпочитал посиделкам на лавочке у подъезда. Обожал фантастику. Это не вязалось с моим образом, но я любил.
Благодаря внешности и уму завоевывал лучших девушек двора. Но делал это для галочки. Никогда никого не любил больше себя. Они были для меня все равно, что надувные куклы. Наигрался одной и перешел к другой. Бездушные существа, такие же, как я.
