Но если те, кого выбрал Алексей (ладно, она через Алексея), не справятся, – грош цена и ей, и ее планам. Смерть тетушки резко заставила ее почувствовать свою уязвимость. Она уйдет, а Русь останется. И какой она будет, какой ее сделают дети? Что может Софья – так это оставить им сплоченную и согласованную команду. Вот и проверка. И команды, и ее лично. На профпригодность.
– И это все, что ты можешь сказать?!
– Алешенька, а что мы можем еще сделать? Выдвигаться туда со всем войском?
– Мы не успеем до осени.
– Именно. На это турки и рассчитывали, кстати говоря.
– Выбить нас из наших укреплений, перезимовать, закрепиться самим, а когда мы по весне подойдем, штурмовать их будет намного сложнее.
– Вот. Ты и сам все понимаешь. Злись не злись – раньше весны мы ничем помочь не сможем. Что отправили – то отправили. Припасов у них хватит с лихвой, корабли есть, армия тоже… Что еще?
– Я, я должен был быть там! А я не придал значения! Проморгал!
– Глупости, Алеша!
Софья отбросила назад тяжелую косу, посмотрела внимательно, холодно, жестко.
– Ты не можешь быть везде. Физически не можешь. Ты уже повоевал со шведами – мало? Дай повоевать другим, иначе на всю Русь останется только один воевода – ты. Довольно!
– Да я…
– Я понимаю, что это нелегко. Но сейчас лучшее, что мы можем сделать, – готовиться к весне. Зимой отправим им что сможем, а весной – поможешь. Но я думаю, что еще в этом году кое-что определится.
– Но война-то одним годом не закончится.
Софья только вздохнула.
– С Турцией нам еще не один раз воевать. Хватит и на твою долю, и детям еще останется. Уверена.
Алексей тряхнул головой и уселся за стол, успокаиваясь. Ну, раз Софья уверена…
– Ираклий пишет.
– И что ему надо?
Евдокию Соня не слишком-то любила. А Ираклий ей вообще напоминал о Наталье Нарышкиной и Матвееве. То, что похоронить бы в глубинах разума, забыть и никогда не вспоминать.
– Узнал про турок. Просит защиты и обороны.
– И что ты ему отпишешь?
– Что, разумеется, у него все будет. А то как же! И защищу, и обороню…
Брат с сестрой переглянулись. Иван Морозов сегодня был занят, так что разговор происходил с глазу на глаз. Некому было съязвить: «и присоединю». Хотя дело обстояло именно так.
Если они начнут осваивать Закавказье, то Картли и Кахети под патронаж взять сам Бог велел. В хозяйстве все пригодится.
И все чаще Софья задумывалась об одном и том же. Сейчас Русь – многонациональный конгломерат, кое-как скрепленный на живую нитку обычаями и верой. Удержатся ли? Советский Союз распался. Изнутри ли его развалили, снаружи ли – непринципиально. С этим – как с бесплодием. Внешние ли признаки тому виной, внутренние ли болезни – результат один и тот же. Детей не дождешься.
Если веник развалился – значит, связывали плохо. А вот как получилось у них с Алексеем? Выстоит ли их постройка после их смерти? Часто ведь в истории бывали и великие изобретения, и гениальные правители, но… поколение, максимум два – и пшик. Опять пустота, опять начинай все сначала…
Удалось ли им скрепить постройку так, чтобы она века простояла?
А ведь ей уже не двадцать лет. Четвертый десяток размениваем. Сколько еще отмерено в этой жизни? Десять лет? Двадцать? Тридцать? Хотелось бы пожить подольше, но если завтра она умрет – сделанное ею должно выжить. Наследники и команда, команда и наследники.
Справятся? Значит, она живет не напрасно.
В Черном море тем временем разворачивались боевые действия.
В начале сентября турецкая эскадра атаковала Кинбурн. Фрол Разин смотрел на это, прищурившись. Эх, вот злился он на брата, когда Стенька ушел позвенеть саблями в Закавказье, а выходит, что ему-то тут веселее доля досталась!
– Ишь, палят, – проворчал рядом старый приятель Леско Черкашенин[28]. – Чтоб вас, свиньи поганые, приподняло да прихлопнуло…
Фрол туркам и не того пожелал бы, но лаяться у всех на виду? Не атаманское это дело, ох не атаманское!
– Сколько ж у них орудий? – вслух подумал он.
– Пожалуй, сотен пять будет, – Леско щурился на корабли. – Янычар своих хотят высадить.
– Так и пускай высаживают, – Фрол усмехнулся.
Несложно понять, что турки будут штурмовать с суши. С моря-то только обстреливать и получится, это всякому понятно. А вот на суше…
Есть несколько удобных вариантов для высадки десанта. Каждое из таких мест Фрол приказал слегка… обустроить. И не прогадал.
Для высадки турки выбрали место примерно в двенадцати верстах от Кинбурна, на песчаной косе.
Фрол подумал немного и приказал готовиться к вылазке. Если дать врагам закрепиться – это не есть хорошо. Лучше дождаться, пока они высадят десант, и сразу атаковать. Сбросить обратно в море, размазать по песку, напоить желтую пыль алой рудой.
Турки хоть и неплохие вояки, да трусоваты. Если увидят, что тут до конца стоять намерены, – отступят. Никуда не денутся.
Шлюпки шли и шли – и в результате на берег высадилось примерно тысяч пять янычар. У Фрола и четверти от того не было, но казаки век числом не воевали, брали умением. Вот и в этот раз… Не успели турки начать рыть укрепления, как на них обрушилась волна огня. Залпового.
