– Что там? – глаза у друга были куда как лучше Мишкиных.
– Турецкие галеры.
– Черт!
Мишка мгновенно исчез с палубы, а Алексей продолжил вглядываться в даль. Ох, плохо. У них тут стоят их фрегат на двадцать пушек да два парусных кораблика поменьше, каждый на восемь пушек. А у турок даже сейчас видно – кораблей пятнадцать, никак не меньше. И половина – крупнее их судна.
Галеры, конечно, но доставить неприятности они могут. Что же делать?
Ответ дал капитан Молотов, вылетевший на палубу:
– К бою!!!
Заиграла боцманская дудка, матросы бросились по местам, на мачте взвились флаги – и такие же флажки взмыли на мачтах двух русских кораблей.
Они собирались принять бой.
Они могли отойти вверх по Днепру, могли пропустить турецкий флот – и остаться в живых. Могли.
Но они принимали бой[27].
Турки приближались. Нагло, спокойно, самоуверенно. На мачте турецкой галеры взметнулись флаги. Почетная сдача.
Мишка стиснул зубы. Посмотрел на капитана. Неужели?
Молотов даже не колебался.
– Мы принимаем бой! Того, кто попробует бежать или струсит, – я сам расстреляю! Пуля труса всегда найдет!
Матросы ответили согласными криками. Не все, это верно, но стоит ли тратить время на трусов?
– Открыть огонь!
Ядро предупреждающе шлепнулось в воду. Пока еще далеко от галер.
Пока.
Мишка перевел дух. Воспитанный в царевичевой школе, он бы скорее умер, чем сдался. А вот Алексей явно поплыл. Задергался, забегал глазами по сторонам.
– Они же нас…
Звонкий подзатыльник от боцмана оборвал его на полуслове.
– Подбери сопли, селедка! По местам!!!
Мальчишки опрометью бросились на орудийную палубу. К пушкам. Им найдется забота. Подносить порох, воду, да много еще чего. А вот на палубе им делать нечего. Малы еще.
Алексей оглянулся на друга.
– Миш, они же нас… шансов нет.
Мишка махнул рукой.
– Двум смертям не бывать, одной не миновать!
– Если что – надо прыгать за борт и плыть. Авось уцелеем.
Мишка только фыркнул. Уцелеем! Да выловят тебя турки из воды! Еще и поиздеваются! Нет уж, коли дойдет до абордажа, надо будет тут и сдохнуть. Только с собой забрать побольше врага.
Высказать это Михаил не успел – корабль застонал, запел, разворачиваясь под ветер. Развернулись и заплескались белые паруса. Так говорили в их школе, и только сейчас он понял, что это значит.
Галеры не зависели от ветра. У турок больше кораблей, больше людей… они не жалели рабов, которые сидели на веслах. Преимущество русских – в дальнобойности пушек. И сдаваться они не собирались.
Корабли маневрировали и стреляли, хрипели раненые люди, лилась кровь, разлеталась картечь… Турки стремились приблизиться вплотную и зайти на абордаж. Русские корабли перекрывали путь к крепости, но старались не сближаться.
В ход шли ядра, небольшой запас «греческого огня», а потом, когда ядер уже почти не осталось, русские подпустили корабль турок поближе и ударили картечью.
Раз, другой, третий!
Это окончательно уронило турецкий боевой дух. Картечь просто сметала людей с палуб, и турки дрогнули. Легко драться с теми, кто сражается за свой кошелек, с наемниками, с людьми, которые боятся умереть. Были такие и на русских кораблях, но отступить им не дал бы капитан.
Почти четыре часа турецкий флот пытался пройти мимо русских кораблей. Они потеряли две галеры – одна тонула, вторая горела, – русские поплатились одним из кораблей и двумя десятками жизней.
В том числе и… Вечером, когда турки решили отойти, русские хоронили погибших моряков. В море, разумеется, а где же еще?
В море ушел и Алексей.
Михаил знал, что промолчит о его смерти. Знал, потому что Алешка умер по собственной трусости. Когда было особенно жарко, когда турки рвались на них, словно собаки на волка, Алексей решил удрать. Выбрался на палубу – и тут его накрыло ядром. То, что осталось… Ошметки.
Он не расскажет, что один из царевичевых воспитанников едва не предал все, чему его учили. Потом, когда вернется в школу, уже там… Может, свою роль сыграло и то, что Алексей из благополучной семьи? Ему было куда уйти, было к кому вернуться. А вот Михаилу – некуда. Для него школа – все. И дом, и школа, и единственный шанс в жизни.
Он обязательно расскажет об этом случае наставникам. А сейчас…
А что сейчас? Армия ли, флот ли – они должны держаться как можно дольше. Обязаны. Помощь придет, обязательно придет! Надо только дождаться!
– Справятся ли?! Смогут ли?!
Алексей метался по комнате, словно зверь по клетке. Софья наблюдала за ним со спокойствием каменной статуи. Сидела на подоконнике, покачивала ножкой в сафьяновом башмачке, следила за игрой нашитого на сафьян жемчуга. Довольно скоро это надоело венценосному братцу.
– Соня! Да что ж ты молчишь!
– Да, такого мы не планировали. Тут Сулейман нас переиграл. Но если наши люди не смогут отбиться – я буду искренне удивлена, – пожала плечами Софья.
Она действительно так считала. Много ли стоит руководитель, который не умеет подобрать людей и делегировать полномочия?
Да ничего не стоит. Она сделала все, что могла. В Крым направлено оружие. А защитники… Там есть Ромодановский, Мельин, Разины и Сирко. Хотя последние сейчас в Закавказье.
