Раз, другой, третий… Расстреляв елико возможно больше патронов, Фрол махнул рукой, приказывая идти. Русские бросились вперед как сумасшедшие. Тем более что сам атаман Разин возглавил атаку. С саблей наголо, с горящими глазами он был страшен. Перед казаками стоял их исконный враг, который пришел на их, действительно их землю и собирался на ней пакостить. И как такого отпустить неубитым?
Турки заколебались, но тут командующий турецкой эскадрой заметил наконец, что его солдат бьют, – и теперь солоно пришлось уже русским. Потому что турецкие корабли, приблизившись к берегу, прошлись огнем по русскому войску. Долетело далеко не все, но и того хватило.
Фрол почувствовал, что его тоже зацепило, ну да и черт с ней, с раной! Сначала сбросить турок в море, потом все остальное. В ответ русские артиллеристы развернули пушки и достойно ответили турецкому флоту. Те приостановились, и Фрол опять повел казаков в атаку.
Тут уж не сплоховали турки и отсекли полководца с небольшой группой преданных ему людей от основной массы казачьего войска. Фрол даже не подумал пробиваться назад. Им же хуже! Пока рука не устанет, он будет рубить! А коли поляжет – судьба такая!
Впрочем, пробившийся к нему с десятком солдат Леско Черкашин помог другу выбраться из западни. Воодушевленные его подвигом, казаки опять бросились на врага – и опять отступили под огнем неприятеля. И пошли в атаку в третий раз.
Фрол сдаваться и не собирался. Он рубил, колол, бил кинжалом, пока рука не устала, а потом все равно рубил и колол, до того предела, когда красные круги в глазах плывут уже не от ярости, а от усталости. Но не сдаваться же теперь?! Он сбросит мерзавцев в море, только б рыба не передохла, турок нажравшись!
И турки дрогнули. Казаки медленно выдавливали их с захваченной земли, прижимали к морю, чуть ли не зубами вцеплялись в горло – и турки дрогнули. Побежали, уже не помышляя о том, чтобы закрепиться на косе.
Войско во главе с Фролом преследовало их так, что только десятой части янычар удалось погрузиться в шлюпки и отчалить к кораблям. На память казакам осталось несколько сотен трупов, множество раненых и два десятка трофейных знамен. Но это была только первая схватка.
Становилось ясно, что до весны нападения ожидать не придется.
Сулейман не надеялся, что так легко справится с русскими, но если бы удалось? Почему бы нет… У него были планы и на весну. Просто сейчас он соберет войско побольше и будет штурмовать не с наскока. Медленно, расчетливо.
Фрол понимал это. И отлично понимал, что оборона ляжет на его плечи. Что ж. Они и не такое вынесут!
Зима ознаменовалась мирными переговорами в Европе.
Не получив зерна, Людовик был весьма и весьма недоволен. Это Софья потирала руки, понимая, что они сильно сэкономят за чужой счет. Швеция, например, то есть те ее провинции, которые достались русским, в этом зерне весьма нуждалась.
После войны-то? На которой всегда и везде страдают крестьяне? То войско по посевам пройдет, то полк в деревне остановится. А есть еще и слово «реквизиция». Причем платить ни одна из сторон не будет. Пусть спасибо скажет, что жив остался.
Разумеется, просто так раздавать зерно никто не собирался. Все происходило в обмен на честный труд. Мужчины восстанавливали разрушенные укрепления шведских городов, женщины кашеварили, стирали… да мало ли работ найдется на стройке?
Так что постепенно все утрясалось. Хотя бы с голоду не умирали. Кстати, эти неумирающие бегом бежали из той части Швеции, которая принадлежала шведам. Там-то караван с зерном не отмечался.
Но это – в Швеции.
А вот во Франции вспыхнули бунты.
Один за одним, один за другим… И Людовик вынужден был запросить мира. Можно воевать, но не тогда же, когда под тобой трон шатается – медленно, но отчетливо! Впрочем, пока мирные переговоры особых результатов не давали, потому что Людовик не собирался уходить просто так – воевали ж! Силы тратил, деньги тратил, а теперь проваливай несолоно хлебавши? Нет, так дело не пойдет!
В свою очередь, объединение, которое получило название Аугсбургской Лиги, не собиралось отдавать Людовику чего-то завоеванного. Извините, но тут и свои хозяева есть. И им не хватает! А еще вы лезете с королевским-то рылом!
Так что в Европе пока установилось хрупкое равновесие без войны. Но надолго ли?
В любом случае до турок никому дела не было, своих проблем хватало. Что у Людовика, что у всех остальных. Какую-то помощь втайне обратившийся к Людовику турецкий посол таки получил – людьми, деньгами и прочим, – но именно что «какую-то». Кое-как, а можно и вовсе никак. Хотя… куда им привередничать?
Ознаменовалась зима и еще одним событием, на которое мало кто обратил внимание. Да оно почти никого и не касалось, кроме…
– Володя просит разрешения на свадьбу.
– Вот как? – Софья была искренне удивлена. – Братик что – уже нагулялся?
Алексей, который и читал письмо, сидя на столе, небрежно пожал плечами.
– Может, и нагулялся. Возраст-то не детский уже. И верно, женить бы пора.
– Пора. А на ком?
– Он пишет, что это черкешенка, знатного рода.
– Красавица, разумеется? – Софья покривила губы.
