Вместо этого он благородно отправил королеву в Толедский алькасар – некогда резиденцию королей Кастилии – и даже назначил ей неплохое содержание. Посылать родственникам известия у нее не получится, да и приглядывать за ней будут строго, но все же не монастырь.
Марианна была в ярости, но на регента это уже совершенно не действовало, равно как ее истерики, крики, скандалы, шантаж и угрозы. Курфюрст Пфальцский ему и так был по гроб жизни обязан, а чем еще они могут угрожать? Разорвать союз?
Приятного аппетита Людовику.
А в основном для Испании оспа оказалась куда более заметна, чем смерть короля. Все равно за него, по большому счету, правил дон Хуан, а тот никуда не делся. Пусть теперь правит за сына, пока тот не войдет в возраст. Да и его жена… хоть и русская, а неплохая вроде как?
Период смены власти прошел бы для Испании нормально и спокойно, если бы не Людовик. Надо же было отыграться за поражение при Пфальце? Надо! И он заявил свои претензии на трон Испании. Нет, не лично свои, а своего внука на том основании, что в его роду были и Анна Австрийская, и Мария-Терезия, а в Испании допускается наследование по женской линии. Все лучше, чем бастард или сын бастарда!
Испанцы такому повороту дел не обрадовались, и это мягко сказано. Да, Филипп был не особо хорошим правителем, Карлос тоже, но последние лет пять оказались вполне терпимы. В отличие от деда, отца и брата Хуан понимал, что с дохлой овцы ни шерсти не настрижешь, ни мяса не получишь, а потому решил сначала дать народу нагулять хоть какой-то жирок. Товары и серебро из колоний поступали регулярно, пиратов приструнили, пошлины и налоги снизили, инквизиция перестала зверствовать, появились рабочие места…
Одним словом, в Испании стало возможным жить, а не выживать, стиснув зубы. И тут – здрасте вам!
О положении дел во Франции испанцы были и наслышаны, и налюбовались на тех, кто сломя голову бежал из-под правления «короля-солнца». Да и скандалов с именем Людовика было уже связано… Испанцы, так уж вышло, очень набожны, а у Людовика даже фаворитка черные мессы, говорят, служила. Это ж какой там бардак творится?!
Нет, не надо нам такого правителя. Это на словах его внук править будет да на бумажке, а на деле – Луи никого из-под своей мягкой лапки не выпустит. Так что Испания не делилась на два лагеря – тех, кто за и против. Люди не спорили, не пытались кого-то убедить. Все твердо знали, что Людовик им не нужен. Ни в каком виде.
Примерно это и заявил дон Хуан французскому послу. Мол, у нас тут законный государь есть, его величество Мигель, король Испании. На четверть Габсбург, наполовину Романов, благородных царских кровей, так что – извините. Уж всяко это больше, чем у вашего Людовика-солнца. И посмотреть еще надо, кто тут бастард[32].
Французский посол оскорбился и принялся угрожать. Наткнулся на равнодушие со стороны дона Хуана и отступил. Отписал Людовику. И может быть, даже обошлось бы без войны. Может быть.
Но жадность определяла бытие.
– Будем воевать или нет?
Людовик не советовался со своей супругой, он, скорее, размышлял вслух. Благо слушать ее величество умела. Ей-ей, он понимал, почему на ней женился Яков. Красивая, даже после вторых родов (да-да, недавно жена подарила Людовику прелестного сына, названного Жаном Филиппом), неглупая, очаровательная, тактичная… А как она умеет слушать! И не только слушать, но и слышать, что немаловажно.
Анна соединила в себе черты как Атенаис де Монтеспан, так и Франсуазы Скаррон, взяв от обеих его любовниц самое лучшее. И кроме того, было в ней нечто неуловимое, какая-то загадка, тайна… Что-то такое, что Людовик никак не мог разгадать.
– С одной стороны, денег сейчас в казне практически нет. С другой – очень лакомый кусочек. Да и недовольные там наверняка найдутся, если поискать. Бунты спровоцировать. Опять же Нидерланды могут вспыхнуть в любой момент – Испания сейчас откусила себе очень неплохой куш, а к чему им столько земель?
Надо, надо повоевать.
– Стоит ли, сир? Испания не сама по себе, за ними стоит еще и Русь.
– Русь? Московия? Пфф…
Раздражение в голосе Людовика было ненаигранным. Презрение, кстати, тоже. Памятна ему была попытка выдать дочь за русского принца и наглый отказ этих варваров! Как они вообще смели?! Им такую честь оказали, а эти наглецы…
Гнев вспыхнул с новой силой.
– Они сильны, ваше величество, и опасны. Даже турки опасаются с ними связываться.
Анна говорила не просто так, на днях она получила письмо из Москвы. Царевна просила, если возможно, отменить или отсрочить войну с Испанией. Не ко времени и не к месту. Вот если бы Людовик опять с Австрией сцепился – пожалуйста, а Испанию пока трогать не надо. Габсбурги ее довели до такого состояния, что соперником она еще долго не будет, а союзник хороший.
– Плевать на этих московских ублюдков! – разъярился Людовик.
– Сестра русского государя – жена дона Хуана. Полагаю, что русский царь не оставит родных без помощи, – раздельно произнесла Анна. До его величества так лучше доходило, когда он был в приступе ярости.
