– Не волнуйся, дорогая. Я не дам вас в обиду. И капитан у нас хороший. Мы сейчас потопим француза и уйдем. А пока побудь в каюте.
– Миша, останься со мной! Пожалуйста! Ты сейчас все равно там ничего не сделаешь!
Миша, он же Михаил Григорьевич Ромодановский, покачал головой. Они с супругой плыли на Яву, когда их корабль атаковали два француза. Людовик объявил войну Испании, Людовик же спустил с цепи своих пиратов, и теперь морские просторы были небезопасны. Но русский флаг доселе был неприкосновенен. Так отчего же они сорвались именно сейчас?
Хотя о чем может идти речь, когда война?
– Сиди смирно! – рявкнул Михаил.
Силой отстранил жену и вышел из каюты. Увы…
Капитан был еще жив, команда еще сопротивлялась, но в остальном ситуация была печальна. Тут без расспросов становилось ясно: корабль обречен. Он сам? Тоже не исключается. Но жену он обязан сберечь. Хотя бы попытаться. Прасковья красива, если она попадет в лапы к французам… В лучшем случае ее убьют быстро. В худшем – со всей галантностью пустят по кругу. Такого он Паше не желал.
Михаил быстро вернулся в каюту. Сейчас решения стоило принимать быстро.
– Иди за мной!
Пока продолжался обстрел, но один из кораблей уже приближался. Скоро он пойдет на абордаж, и тогда Михаил не сможет даже спрятать жену.
К счастью, на корабле было две шлюпки. Вот в одну из них он и уложил жену, забросав чем попало. Накрыл сверху парусом.
– Лежи тихо. Если нас убьют – ни в коем случае не показывайся. Ты знаешь, куда добираться.
Прасковья закивала.
Да, и такое бывает. Влюбились друг в друга они еще в царевичевой школе, поженились, детей родили, а сейчас вот… Как же хорошо, что хоть дети с дедом и бабушкой остались! А она вот напросилась сопровождать мужа! Черти б побрали Людовика!
– Постарайся уцелеть, – только и сказала она, стараясь слиться с деревом.
– Государь! Защити! Прошу!
Мало кто видел Федора Ромодановского в таком состоянии. Борода торчком, волосы растрепаны, кафтан в пятнах…
– Что случилось?
Алексей даже слегка испугался. Но…
– Племянник мой! Мишенька!
Как явствовало из рассказа, Михаил Ромодановский был отправлен на Яву. Дело житейское, царевичевы воспитанники и не туда ездили. Но по дороге на его корабль напали французские каперы. Михаила убили. Его жена чудом уцелела, она и рассказала, что произошло и кто в этом виноват.
– Как именно? – зачем-то уточнил Алексей.
– Михаил сказал ей спрятаться в шлюпке. Там не искали. Перегрузили все самое ценное, пробили дыру в днище – и ушли. Прасковью носило по волнам примерно четыре дня. Потом ее подобрал испанский корабль.
– Французы, значит? – уточнила Софья, входя в кабинет.
Ей доложили о явлении Ромодановского, и она поспешила к брату. Мало ли что!
– Они, гады, – закивал Ромодановский. – Государыня! Не покинь в беде!
– Да уж не покинем. Названия кораблей…
– «Стремительный» и «Белая Лилия».
– Как мило, – усмехнулась Софья. – Ладно. Дадим приказ нашим людям. Князь, вам эти люди живыми нужны или полевого суда хватит?
Ромодановский сверкнул глазами.
– Мне нужно, чтобы они помучились! Я им Мишку не прощу!
– Это можно и на месте.
Софья прищурилась. Задумалась о чем-то.
– Есть возможность? Значит, надо провести все как можно более мучительно и страшно, – заметил Алексей. – Сделать их примером.
– Можно, – протянула Софья. – Князь, это на вашей фантазии. Придумайте что-нибудь пострашнее, а я напишу нашим людям. Пусть претворяют в жизнь.
Ромодановский закивал. Это он мог, еще как мог. Дрожать и мелко креститься будут, мерзавцы такие! А уж чтобы напасть на русский корабль?!
Надо постараться сделать так, чтобы это им и в голову не пришло!
– Чувствую себя последней мразью.
Иван Лапин смотрел вслед удаляющейся по пыльной дороге неказистой телеге. На такую бы даже разбойники не позарились – скорее, на бедность подали бы. Оно и к лучшему, авось, доедет.
– А ты не чувствуй, – огрызнулся его приятель, Петр. – Думаешь, мне легко? Или государю? Но, видимо, другого выхода нет.
– А вдруг есть? Не по-людски это!
– А воевать с испанцами сейчас – добро? – огрызнулся Петр. – Страна чуть с колен встала, да в казне все одно шаром покати, едва дыры латать успевают, оспа только что прошла, король умер… Им бы лет десять спокойствия, чтобы никто не трогал. А Людовик – сука.
– Это-то верно… Но…
– И людям этим мы заплатили более чем достаточно. Их семьям. Они сами согласились.
– Деньги – еще не все.
– Но когда они есть – спокойнее. К тому же мы и сами рискуем.
– В Университете сказали, что мы заболеть не должны. Или перенести болячку чуть ли не как насморк.
– Ученые люди, оно, конечно, хорошо, – сбился Петр на простонародный говор, – да все одно риск большой.
– И чего ты тогда согласился? – окрысился Иван.
Парням не нравилось их дело, но куда деваться? Государь приказал – и возражения не предусматривались.
Сап. Совершенно замечательная вещь. Болеют ей в основном лошади, но далеко ли уйдет армия без лошадей, мулов, ослов, таща вооружение и снаряжение на себе? Да и люди прекрасно заражаются сапом. Болезнь прекрасно передается контактным путем.
