Алексей Алексеевич решил развлекаться до конца – и предложил торговцу самому испробовать свой товар. Вот прямо здесь и сейчас.
Пауль бледнел, краснел, потел и чуть ли не писался, но отказаться не посмел.
От вонючего дыма расчихалась половина присутствующих. Вторая половина брезгливо сморщила носы, унюхав, чем пахнет от торговца.
Вывод был прост.
Торговца гнать с Руси, чтоб не тащил пакость на землю православную. Товар конфисковать и сжечь, лучше – за пределами Москвы, чтобы не воняло. Компенсацию ему выплатить, хоть и небольшую. Все же старался, вез, может, и из лучших побуждений.
Траву никотиану на Руси воспретить отныне и навеки. Кто будет дымоглотствовать – брать в батога и выбивать желание Сатане подражать. А потом, когда после батогов отлежится, – в монастырь. На год. На трудовое покаяние.
А нечего![34]
– Ты зачем торговца загрызла?
Брату и в голову не пришло, что Софья могла ошибиться, он просто ждал объяснений.
– Потому что вредная это трава, люди от нее мрут. У них внутренности становятся как закопченными, понимаешь? Нам строже надо быть с теми, кто попробует Европе подражать. Много у них там плохого, не тащить же сюда всякое…
– Не тащить. Что у нас с политической обстановкой, кстати?
Софья с радостью выбросила из головы торговца. Указ подпишем, покаяние назначим, и пусть только кто попробует табак на Русь завезти! Показать бы тем умникам пульмонологическое отделение – мигом бы поняли, как здоровье ценить надо!
– По последним данным… Не возражаешь, если я начну с того, что поближе?
– Соня!
– Так. Ну, в Швеции у нас один Карл умер, второй воцарился. По данным разведки – причина смерти естественная. Его сын собирается править самостоятельно. Его мать, Мария, в девичестве Стюарт, отбывает домой, в Англию. Сильно разругалась с сыном и свекровью. Окончательно, я думаю. Ее сестра собирается выделить вдовствующей королеве симпатичный домик, возможно, Виндзор. Что-нибудь из королевских замков, одним словом. Кстати, королева Анна ждет уже третьего ребенка.
– Да вроде как не третьего?
– В том смысле, что троих последних она прижила не от мужа. И получились вполне здоровые, так что нашему Карлуше мало что светит в Лондоне.
– А от кого она?.. Ты вроде как говорила, но я не брал в мысли.
– Есть там такой адмирал, сэр Эдвард Рассел.
– Она никого поприличнее не могла найти? Из Стюартов, например? Есть же там какие-то двоюродные, кузены, племянники дяди тестя…
– А зачем ей? Внешность у нее самая типичная, у сэра Рассела тоже, так что дети определенно удадутся в мать, в крайнем случае – в деда или бабку по материнской линии. А что не Стюарт – так в ней королевской крови хватит. Зато мужик умный и надежный, мы это ценим.
– Тогда Карл может это тоже знать. Да и Людовик…
– Карл – не может. Уж если даже адмирал не знает…
– Это как?
– Вот так. Наши люди знают, потому что королеву не выпускали из вида. А случилось важное дело наследникозачинания на маскараде, в платье с чужого плеча и с закрытым лицом.
– М-да, английский адмирал – герой. Я бы не решился. Вот так снимешь маску, а там – страшила. Или, того хуже, королева.
– И все. Не мужчина на всю оставшуюся жизнь, – хмыкнула Софья. – Хрупкий вы народ, мужики.
Алексей мимоходом взъерошил сестре волосы, на миг сбрасывая груз забот. Кто бы сказал, что можно вот так дурачиться, подшучивать над сестрой – и слышать ответное сердитое шипение. Царь ведь, и года немалые…
– А Карлушу тогда куда?
– В Шотландию или Ирландию. У него там уже вполне крепкие позиции. Наша леди Снегурочка – Софья в свое время прозвала так Анну де Бейль, а потом сообщила об этом Алексею – все больше прирастает к Людовику. Ей не жалко венценосного супружника, но о его планах она знает все. Даже то, кому он доверит подать левый носок на следующий день.
– Пфф…
– Ты зря смеешься. Людовик гениален. До него интриговали против или за короля, а сейчас воюют из-за права подавать королю носки или панталоны.
– Ты это уже говорила.
– А ты забываешь. А ведь человек – глыба. Жаль, что союзником он не станет, но хоть бы не врагом.
Что было – то было. После эпидемии, которая вспыхнула во Франции, Людовик едва удержался. Но смог ведь! А надо было так немного! Всего лишь распустить слухи, что сап наслан за грехи его величества на всю Францию. И пока не перестанет он на чужой каравай роток раскрывать, так и будет несчастная страна мучиться. Не знать покоя и отдыха, задыхаться от налогов и эпидемий. И тут еще что хуже…
Смешно? Французам было не смешно. По отдельности все люди адекватные, но толпа…
Людовик мог попробовать набрать новое войско взамен переболевшего, мог опять двинуть его на Испанию, но стоило собрать хотя бы полк, как тут же начинали звучать эти разговоры. И все чаще, все громче…
Ла Рейни исправно доносил все его величеству, а Людовик… Жить ему хотелось больше, чем наживаться за чужой счет. Как-то тяжко получалось для королевства.
Сначала скандал с любовницей и черными мессами. Поди докажи, что ты непричастен. Даже если тебя просто пытались приворожить – ложки-то нашлись, да осадок остался. Неприятная история.
Потом несколько неудачных войн…
