– Так понимаю, что да. Я его толкнул, он уронил книгу в грязь…
– А мимо книги ты пройти не в состоянии.
– Ну да. Слово за слово…
– Понятно.
Софья постукивала пальцами по столу.
Лефорт, Лефорт… Плохо то, что о тебе почти ничего не известно. Мне неизвестно. Но есть Ромодановский, которому ты очень даже пригодишься, – палачей обучать. Это тебе не времена Алексея Михайловича и не начало царствования, когда нам приходилось скрываться, осторожничать, оглядываться на кого-то. Сейчас страна довольна своим государем настолько, насколько это вообще возможно. Даже если тебя средь бела дня на улице схватят – никто и ухом не поведет. Пропадешь, как и не бывало тебя на Руси.
Софья отпустила племянника, вызвала Ромодановского и принялась отдавать приказы.
Да, бывает и так.
Выходишь ты от любовницы, садишься в карету, а потом на лицо тебе падает пахнущая чем-то непонятным тряпка – и ты отключаешься намертво. А когда приходишь в себя…
Ох и неприятное это ощущение – очнуться голым, в подземелье, растянутым на дыбе, да еще в присутствии палачей, которые поглядывают на тебя с таким плотоядным интересом, что племя людоедов позавидует.
И протестовать ты никак не можешь, потому что рот кляпом занят.
А потом из полумрака выходит фигура, при взгляде на которую ты понимаешь: все пропало. И ты сам пропал, и будет ли у тебя будущее – неизвестно. Федор Юрьевич Ромодановский – фигура страшненькая.
И начинаются вопросы. А если ответы его чем-то не устраивают…
Лефорту было очень больно.
– Да нет, государыня, – докладывал через пару дней Ромодановский Софье. – Мне кажется, за ним никто не стоит. Сам по себе он честолюбец изрядный, вот и хотел пиявкой к будущему государю прилепиться.
– Ему точно никто не поручал растлить Александра, или приучать его к европейским обычаям, или…
Софья смотрела зло и холодно, но Ромодановский не дрогнул.
– Точно. Моим людям не врут.
Софья и не сомневалась. Под плетями, под каленым железом… Пытки – европейское изобретение? Э нет. Не только. Такие специалисты востребованы в любой державе.
– Он в товарном виде?
Ромодановский пожал плечами.
– Суставы вправим, ожоги и раны полечить можно…
– Вот и ладненько. Оформите ему ссылку куда-нибудь подальше, в один из монастырей, без права выхода за ворота. А что там с Анхен Монс?
– Исключительно его же инициатива. Он сам пользовался ее услугами и был убежден в опытности женщины. Известно ведь, что часто государством правят фаворитки…
– Понятно. Выдайте ее замуж.
– Замуж, государыня?
– Да. Куда-нибудь подальше. Финляндия, может быть, Швеция – та часть, которая теперь наша. Есть у нас кто-нибудь подходящий, чтобы в Москву эта немка не вернулась в ближайшие лет двадцать?
– И в пятьдесят не вернется.
Ромодановский уже продумывал варианты. Убить, конечно, надежнее, но вроде как Монсиха еще ничего не сделала? А что дура – так были б все бабы, как государыня Софья, может, и мужики б перевелись на земле. Напугать ее хорошенько, выдать замуж – и пусть катится. Да возвращаться не вздумает.
Так и сделали.
Для Александра Алексеевича же история эта имела простые последствия. Вызвал его государь и повелел жениться. На ком? А соберем смотрины, там и невесту выберешь. Кого? Найдем. Но лучше, чтобы без клана за ее спиной, а то замучили уже бояре. Одни Милославские чего стоят! Можно, кстати, последовать примеру Владимира и найти какую-нибудь персиянку или грузинку…
Впрочем, по здравому размышлению пришли к мысли, что связываться не стоит. И вскоре была найдена Мария Алексеевна Ржевская[35]. Достаточно красивая, неглупая, неизбалованная…
Род был не слишком богатым и влиятельным, зато многочисленным. А это давало надежду стравить их с Милославскими. Пусть друг другу гадости делают, меньше времени на воровство и кляузы останется.
Софья, прочитав фамилию новой царицы, долго хохотала, а потом предложила произвести ее брата Юрия в чин поручика.
Плюсом оказалось и то, что девушка не оканчивала Софьиной школы. Просто жила, получила домашнее образование – не слишком плохое по этим временам. Так что пусть выходит замуж, детей рожает, а воспитанием их найдется кому заняться. Мальчиков – в царевичеву школу, в Дьяково, девочек тоже обучать…
Главное – не допустить таких, как Николай Второй, который в двадцать два года раз и навсегда прекратил все занятия. А чего учиться? Давай жениться и править! Вот и результат…
Или это закономерно?
Софья не собиралась над этим задумываться. Жизнь шла своим чередом. Женить племянника, да и своих бы мальчишек тоже пора, Аленку замуж выдавать, внуков повидать – чай, уж не девочка, сорок лет стукнуло. По здешним временам – более чем солидный возраст. Мать всего на пять лет старше была, когда умирала.
Время, Господи, как летит неумолимое время…
