– Ох, ничего же себе. – Старик рухнул в кресло. – А я-то всё думал, почему на тебя ополчилась Белая госпожа? Умеешь ты, девочка, находить себе проблемы.
– В чём же проблема?
– Ты же знаешь, от волшебных созданий лучше держаться подальше.
– Это правило для людей.
– А разве ты не человек?
– А разве мы люди, Рэут? Мы же маги, наши предки не были людьми. А мы где-то посередине между теми и другими.
– Это верно, мы ни те и ни другие. И только нам выбирать, кем мы в итоге станем, Дная. Вспомни Знута.
– Рэут, мне нужно помочь сестре.
– Это не повод заигрывать с Ветреными братьями. Ты же знаешь, что происходит с девушками, влюбившимися в них. Те, что стоят вокруг моего дома, – это ведь всё девушки младшего. Ты это знаешь? Он мог отдать тебе только своих. Девушки, собранные им за прошедший год. А сколько было до этого? Ты задумывалась?
Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Да, Рэут был прав, совершенно прав.
– Он не хочет причинять мне зла, – наконец сказала я жалобно.
– Но причиняет.
– Чем же?
– Если ты полюбишь его и не справишься с эмоциями, то отдашь младшему и чувства, и свои сны.
– И что? Без снов нельзя жить?
– Можно. Но как прожить без сердца? Кем ты станешь, лишившись чувств?
– Рэут, это неважно. У меня есть цель, я приду к ней любым путём.
– Как далеко зашли ваши отношения с младшим?
Я в ярости вскочила с кресла:
– Что ты имеешь в виду?
За окном раздался яростный вой ветра, снег залепил окно, мы услышали звонкий стук копыт, лай собак.
– Вот ей и расскажешь, – вздохнул Рэут. – И мне очень хочется сейчас предоставить тебе говорить с Белой госпожой в одиночку. Но я всё же пойду с тобой.
– Почему?
– Потому что я старый дурак.
Вечно сгорбленная спина учителя распрямилась, сошла седина с волос, исчезло старческое безразличие из глаз. Я смотрела на преображение Рэута с открытым ртом, позабыв, что Белая госпожа на пороге.
– Знал бы, что это производит такое впечатление, гастролировал бы с данным номером по городам и сёлам, – усмехнулся Рэут, но глаза его были злыми. Если в первую встречу с Белой госпожой его облик имел некую недосказанность, то теперь он стал идеален. Сейчас Рэуту нельзя было дать больше тридцати лет. И он был очень красив. Тонкая, но сильная фигура, идеально прямая спина. Такой осанке с детства учат благородных, но всё равно не всем удаётся её приобрести. С лица исчезла неопрятная щетина, кожа подтянулась, пропали морщины. Губы стали более полными, скулы словно прибрели остроту. А глаза из прозрачных сделались ярко-голубыми. И всё же это были глаза дракона. Холодные, пустые, пугающие. И завораживающие.
– Зачем ты притворяешься стариком? – вырвалось у меня.
– Пойдём. Невежливо заставлять ждать госпожу.
– Это только моё дело, – запротестовала я.
– Это мой дом, и мне решать, – парировал Рэут и направился к двери.
Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
– Он умирает по твоей вине, – сказала Белая госпожа, едва я ступила на крыльцо.
– Я не…
– Он отдал тебе девушек.
– И что?
– Таур не сможет выжить без их снов.
– Я не…
– Ты не просила. Я знаю. Просто он не мог тебе не помочь. Теперь ты обязана помочь ему. Пойдём со мной…
– Она никуда не пойдёт. – Рэут начал спускаться с крыльца навстречу Белой госпоже.
– Ты хочешь потягаться со мной, маг? Без своего помощника? Я же знаю, ты не выпустишь его здесь, где так много глаз.
Рэут скрипнул зубами:
– Придётся посмотреть, хватит ли у меня сил самостоятельно. А потом подтянутся и другие маги.
– Ты же знаешь, что они не придут. Ты отдал кольцо, а значит, прервал с ними связь.
– Но кольцо есть у Днаи.
– Ну да, возможно, у вас и хватит сил. Но сегодня я защищаю своего ребёнка, а значит, победа будет на моей стороне.
– Ты ведь знаешь, у меня своя правда, и я тебе не проиграю.
Белая госпожа усмехнулась:
– «Правда» – какое удобное слово. Им можно заменить очень многое. И многое прикрыть. Почему бы тебе не называть всё своими именами?
– Разве от того, как я это называю, что-то меняется? Уходи!
– Девчонка кое-что должна моему сыну.
– Она ничего у него не просила, – рявкнул Рэут, – у вас нет власти!
– И всё же она права, Рэут, – возразила я. – Я должна, а главное, я хочу помочь. Просила я или нет, но я должна Тауру.
– Что я скажу Лени, когда она очнётся, а тебя уже не будет?
– Ты скажешь ей, что я любила её. Позаботься о ней, Рэут, пожалуйста. – Я взяла мага за руку. – Прошу.
Рэут на мгновение сжал мою ладонь и отпустил. Словно давая понять, что он на моей стороне, но даёт мне право выбора. Я взглянула мужчине в глаза, ощущая странное, непонятное чувство. Предо мной стоял всё тот же Рэут, но его преображение заставило меня впервые задуматься, что же я знаю о человеке, которого считаю своим учителем и другом? Выходит, что ничего.
Белые снежинки упали на кудрявые волосы мага, словно намекая, что им более привычен белый цвет. Я не удержалась и стряхнула их. Улыбнулась Рэуту на прощание и пошла к коню Белой госпожи. Зачем задумываться, анализировать, пытаться понять? Разве мало просто доверять. Рэут есть Рэут, какая разница, какого цвета его волосы?
