Клэр решила больше не задавать ему вопросов.
Она положила голову на колени, обхватив их руками. Затем тяжело вздохнула.
– Цирея рассказала нам, что Лирнея – не твоя мама. Знаешь, у меня тоже ее нет. Хотя прошло так много времени, что боль поутихла. Но… иногда хочется узнать, каково это – обнять ее.
Ярус не двигался. Можно было подумать, что он умер, но Клэр чувствовала, как с каждый выдохом ее настигает теплая волна воздуха.
– На самом деле в Альянсе много у кого нет родных, – печально хмыкнула она. – Что у Нэша, что у Илая, что у других Пылающих. Мы все здесь в какой-то степени одиноки. Поэтому… не грусти, хорошо? – Уголки губ приподнялись в небольшой улыбке. – Тебя, конечно, и так любит Цирея, но полюбят и все остальные, если ты перестанешь сжигать ведьм.
Из Яруса вырвалось рычание. Сердце Клэр затрепетало.
Он ее действительно понимает!
– А еще!.. – начала она, но при мысли об Эстелле радость быстро сменилась душевной болью. – Еще бывают те, у кого есть родители, но они… ведут себя не лучшим образом. А потом оказывается, что они и не родители вовсе.
Глаза Клэр заслезились, и она протерла лицо рукавом.
– Мы выступаем через час. Я не знаю, г-где она сейчас, жива ли вообще… Боги, я сама отпустила ее. Мы все сделали это, понимаешь? А Илай…
Его сломленный голос она будет помнить до конца своих дней.
– Мы доверились Эс. Мы доверились тому, что она нам рассказала, и стали готовиться к наступлению. Мы… разрешили ей уйти, чтобы узнать, как навсегда закрыть врата. Эстелла уверяла нас, что вернется. Что Камельера сама покажет ей ответ, а затем она вернется и мы вместе уничтожим Аркейна.
По лицу градом покатились слезы.
– Но вдруг нет? Вдруг у нее не получится, Ярус? Если что-то пойдет не так, мы никогда себя не простим… – Дракон внимательно смотрел на нее, слегка прикрыв веки. – А когда она узнает правду от Лукаса и Ариадны, это просто… убьет ее.
Клэр до сих пор не могла принять всего, что услышала от своего отца и родителей Эстеллы. Оказывается, с самого начала они были заодно. Боролись внутри Сената против Захры, пытаясь медленно разрушить его. Лукас Солари пытался вызволить ее отца из катакомб Меридиана, но был жестоко наказан. Ко всему этому прибавился Закон Вето, запретивший им разглашать правду об артефактах и Путях.
Но они… были заодно.
– Не знаю, как отнесется к этому Эс, – выдохнула Клэр, успокаиваясь. – Я просто надеюсь, что завтрашний рассвет мы встретим вместе. Вшестером, со всем Альянсом.
Она вытащила из-под экипировки кулон и сжала его в ладони.
– Я, наверное, тебя утомила. – Клэр подняла взгляд и замерла.
Он спал. Ярус впервые за столько времени спал. А от мяса, что она принесла ему, не осталось и следа.
Клэр слегка улыбнулась. Снова положив голову на колени, она смотрела, как мерно поднимается и опускается его массивная грудная клетка. Подстроившись под его дыхание, Клэр начала сонно моргать.
Через какое-то время сбоку послышалась возня. Она насторожилась и схватилась за рукоятку кинжала.
– Кто там?
Но, бросив взгляд через плечо, увидела в углу Цирею.
Королева ничего не сказала. Но в ее ледяных глазах отразилась благодарность.
Аарон стоял на городской стене и оглядывал равнину.
Десять гонцов, посланные им неделю назад в разные королевства, все еще находились в пути. Они должны были предупредить королей и королев о планах Аркейна, попросив при этом помощи.
После разговора с Эстеллой он долго стоял на этой же стене, окружающей Терру, размышляя обо всем и одновременно ни о чем. Они доверились ей. Хоть Аарон был готов сорваться в Разлом прямо сейчас, он выбрал Эстеллу. Он выбрал ее как своего друга, правителя, бога – неважно.
Аарон всегда был верным. Теперь его верность принадлежала и Эстелле.
– Йоргенсен?
Бросив взгляд через плечо, он увидел Фрэнхольда и Меланию. Мужчина надел кафтан Альянса с символом крыльев у сердца: он будет руководить битвой из крепости вместе с Аароном. Церис облачилась в доспехи, готовясь выйти на передовую.
– Да?
– Сколько у нас времени? – спросил Фрэнк.
Аарон вернул взгляд к горизонту. Ветер дул с востока и приносил запах кострища. В той стороне небо заволакивали тени, что тянулись от земли к самим облакам.
По спине пробежал холодок.
– Не знаю.
Это был шаг, который мог уничтожить весь мир. Добровольно открыв врата, Эстелла выпустит в Эрелим воплощение хаоса. Когда она рассказала о видении Камельеры, все сразу же напряглись. Вдруг создатели Нового мира такие же, как Аркейн или Боги? Вдруг Камельера стоит на той стороне завесы и ждет, когда Эстелла откроет ей и ее возлюбленному путь в мир, который они создали?
