Минуты еле тянулись. Они ждали, затаив дыхание, пока Земолай не начала беспокоиться, что Водайя все-таки не заберет своего Зуба этим вечером. Ее план строился на том, что Водайя отправит воинов к оплоту мятежников. Наверняка за Зубом пойдут сильнейшие. Наверняка.
И наконец:
– Есть, – выдохнул Рустайя.
На тринадцатом этаже с грохотом распахнулись балконные двери. Один за другим крылатые стремительно взмыли в воздух, ловя восходящие потоки на предпочитаемой высоте, и устремились на другой край города.
– Вперед! – скомандовала Земолай.
Они выскочили из укрытия и, словно мыши, прошмыгнули к двери доставки, громадной и обитой со всех сторон толстыми полосами металла. Земолай повозилась с датчиком, на миг испугавшись, что он принимает только ладонные чипы (обновление, несовместимое с ее десятилетней давности технологией), но скоро обнаружила на боковой стороне коробки отверстие для прямого контакта. Земолай воткнула шнур Зуба в порт на животе и подключилась. Отклик пришел мгновенно.
Это было жестоко – ощущать у себя в боку тепло затребованной энергии, жалкие крупицы по сравнению с тем, что ей некогда подчинялось. Дыхание сбилось. В глубине души она не знала, как отреагирует старый порт, но дверь открылась с резким щелчком. Меха Водайя могла пройти куда угодно.
Внутри они протискивались между рядами полок, пока не добрались до следующей двери, очередного датчика, и через несколько мгновений очутились в коридоре.
Земолай прикрыла глаза, мысленно корректируя направление.
– Направо, – тихо скомандовала она.
Длинный и темный коридор чуть пульсировал музыкой. Лишь тонкая перегородка отделяла мятежников от пировавших в большом зале Павы. Пока новые выпускники поднимались на гору Рухова Голова, их сверстники молились богине по-своему. Они топали, скандировали, дрались и целовались. Они пели песни в честь победителей и пили за мертвых. Они возносили хвалу меха-дэве потом своих тел и жаром своих сердец.
Земолай с трудом подавила желание заглянуть внутрь. Ей отчаянно хотелось посмотреть на новое поколение курсантов, полные надежд свежие лица, еще не затертые рутиной. Никого из них она не знала, все они влились в ряды адептов, пока она служила на границе. Никто из них не помнил жизни до того, как Водайя стала Голосом. Никто из них не видел довоенной Радежды. И никто из них не ведал, как радикально может измениться ход их жизни сегодня вечером.
Сумеют ли они приспособиться? Или навек обидятся на город, отнятый у них в шаге от вознесения?
У каждого в башне Кемьяна имелась своя история, лишь немногим отличная от ее собственной. Они родились мехами или перешли к ним из другой секты; на своем пути к крыльям они сражались, истекали кровью и отчаивались. Если бы не цепочка случайностей, Земолай по-прежнему была бы среди них.
Интересно, Схола Петке счел бы это случайностью или очередным доказательством цикличности мира и вечного наложения событий? Сказал бы он, что Земолай всегда была той, кто она сейчас, в этой башне, в этой позе, – просто еще не знала об этом?
Коридор заканчивался огромным лифтом для персонала. Земолай провела всех внутрь и закрыла ворота. Все молча повытаскивали из-за пояса оружие. Лифт поднимался плавно, только редкое позвякивание панели управления свидетельствовало о том, что они все-таки движутся.
Земолай опять прикрыла глаза, мысленно готовясь к следующему шагу. Служебные лифты доходили только до двадцатого этажа. Там можно перейти в частный лифт, построенный для крылатых и их сопровождающих.
Доверху они добрались без остановок, и Гальяна тихо выдохнула от облегчения. Тимьян раздвинул двери лифта.
В тускло освещенном коридоре трое работников дожидались, когда кабина пойдет вниз. При виде трех тяжеловооруженных преступников и опальной бывшей крылатой с ножом в руке они замерли.
Земолай бросилась вперед и схватила первого за рубашку, перехватила нож за лезвие и резко, без замаха ударила рукоятью сбоку в основание шеи. Работник захрипел и потерял равновесие.
Второй рабочий со всех ног бросился прочь, но за ним, словно гончие, рванули Тимьян с Рустайей.
– Кто-нибудь… на помощь! – успел выкрикнуть бедняга, прежде чем пол вылетел у него из-под ног.
Рустайя повалил его и зажал ему рот ладонью, а Земолай тем временем стукнула первого работника по затылку – для надежности.
Из лифта, держа болт-ган стволом вверх, появилась Гальяна. Она целилась в третьего, но выжидала слишком долго и в итоге бросила блефовать. Стрелять в старого коллегу, дабы расчистить путь наверх, она не хотела. Тот кинулся прочь, и девушка бросилась за ним.
Пленник Земолай отключился… по крайней мере, он дышал. Однако тот, которого схватил Тимьян, громко молотил по полу ботинками.
– Клята Виталия! – рявкнула Земолай.
Она оттолкнула Тимьяна. Чтобы вырубить неуемного, потребовалось три удара. Жить будет, но насчет сотрясения ничего обещать нельзя.
