Конечно, существовал и третий вариант. Она могла отпустить маячок. Позволить себя обнаружить, доставить домой и судить повторно, теперь уже с кучей пленников в качестве оправдания.
Она представила, как снова увидит меха-дэву – снова встретится с Водайей, – и паника прошибла ее вспыхнувшим пожаром. Земолай сползла по стене, тяжесть этого решения была невыносима.
«Ты пришла забрать меня?» – спросил Схола Петке. Прозаическим таким тоном. Она не могла помешать тайному расцвету секты книжников – могла лишь втихую уволочь одного из ее приверженцев в очередном акте мелкого насилия, никак не способствующего разрешению основного конфликта.
Эти внутренние дебаты были формальностью, просто мозг не успевал за сердцем. На самом-то деле Земолай все решила в тот миг, когда увидела свет из портала схола-дэва.
– Да, – просипела она. – Я останусь еще на день.
– Спасибо, – выдохнула Элени. – А теперь…
– Вам надо кое-что знать. – Земолай протянула руку.
При виде ее окровавленной ладони детишки содрогнулись – отвращение Рустайи, замешательство Тимьяна, а затем смятенное понимание на лице Гальяны, когда та узнала резонансный чип.
Но Земолай все равно произнесла вслух:
– Командование мехов знает, что я все еще жива, и, когда эта штука остынет, они за мной придут.
Эвакуировались стремительно. Подземный лабиринт сократился до простейшей конфигурации. Впервые за бессчетное количество дней Земолай выбралась, моргая, на солнечный свет. Ее шатало, в глазах стояла муть. Все вокруг мелькало слишком быстро.
Она обернулась взглянуть на башню Желан – хранилище стольких воспоминаний, как утешительных, так и горьких. Внешне упадок был почти незаметен – выбитый кирпич здесь, неподходящее окно там. Старые раны.
А высоко наверху, наполовину скрытый облаками, мерцал на вершине башни свет – портал в царство схола-дэва. Сейчас закрытый, но гудящий энергией.
Тимьян забрал у нее маячок, поморщившись от липкой капли металла, и убежал. Выкинет его подальше от башни, а потом прибежит обратно. Земолай слишком устала, чтобы спорить, – да и было уже поздно. Когда железяка остынет, наземная команда выдвинется на поиски. Обнаружив окровавленный чип без тела, они от окрестных домов камня на камне не оставят.
Юные повстанцы привели Земолай на третий этаж заброшенной фабрики всего в двух кварталах от башни. Предприятие ничего не выпускало со времен войны и вряд ли уже оживет. За прошедшие годы все полезное разобрали и продали, а станки сменились двадцатилетними залежами мусора, оставленного поколениями ночевавших здесь бродяг. По периметру обширного пространства были разбросаны пустые бочки из-под химикатов, и рваные дыры в их боках свидетельствовали о неумелом воровстве.
Гальяна достала из сумки пару подзорных труб, и они с Рустайей устроились ждать у южного окна, нервно поглядывая в ту сторону, куда убежал Тимьян.
– Не поможет, – буркнула Земолай.
Откуда эта бравада? Брюзгливость? Неспособность совладать с чувствами сводила с ума: то она боялась разоблачения, то отчаянно его хотела.
– Не можешь же ты расхаживать бесконечно, сядь уже. – Элени указала ей на шаткий стул.
Земолай ощетинилась – только опеки младших по возрасту ей не хватало! Но голова кружилась, а нога кровила. Она села.
Элени достала из сумки аптечку первой помощи и тщательно разложила ее содержимое на чистом полотенце, затем развела и закрепила булавками дыру на штанах Земолай и промокнула кожу вокруг раны тампоном. В прикосновениях этой крупной женщины присутствовала нежность, в корне отличная от грубых полевых перевязок, к которым привыкла Земолай.
– Местного обезболивающего у меня нет, – предупредила Элени, размахивая иглой с ниткой; Земолай изогнула бровь, и Элени фыркнула: – Просто сообщаю.
При первом тычке иглы Земолай зашипела и тут же предалась самоуничижению. Ей вынимали осколки из груди. Она ломала ноги. Испытала все виды ожогов, порезов, ударов ножом, сотрясений. А тут морщится от укола, словно ребенок на прививке!
Элени работала быстро, но аккуратно, все время напевая. Она ни разу не взглянула пациентке в лицо, и Земолай была бы благодарна, если бы не принципиальная ненависть к этой женщине. К тому моменту, когда рана была закрыта, Земолай уже взяла себя в руки.
– Хм…
Элени критически оглядела свою работу и коротко, удовлетворенно кивнула. Еще раз протерла кожу, наложила поверх антисептический бинт и тут же вдела нитку в чистую иглу, чтобы починить Земолай штаны.
– Кровь их, конечно, испортила, но зачем ходить с такой дырой?
Земолай не ответила. Вскоре вернулся Тимьян, измотанный, но невредимый. Элени побежала осматривать его, вновь оставив пленницу наедине с собственными мыслями, пока заговорщики толпилась у окна.
Она ждала. И еще ждала.
Шли минуты. Миновал целый час. Такая скорость реагирования даже в условиях осады плачевна, а сейчас и осады не было. Мятежные младенцы постепенно расслабились и начали шепотом травить анекдоты, толкая друг друга локтями при каждой удачной фразе. Элени бросила на Земолай торжествующий взгляд, который ясно говорил: «Видишь?»
