– Итак, – Земолай очень старалась не закашляться, – когда все произойдет?
Элени метнула на нее покаянный взгляд:
– Завтра вечером на вершине башни Кемьяна состоится выпускная церемония. Это и есть наше окно – в это время на тренировочном полигоне почти никого не будет.
Земолай быстро подсчитала и скривилась. Если выпускной завтра, то с момента суда над ней миновало уже десять дней, причем половину этого времени она провела в состоянии берсерка – вечность назад. Времени в обрез.
Теперь стали понятны спешка и риск Гальяны с ее освобождением. Остался день… да они спятили!
– Взять тебя с собой на территорию – это ужасная идея, – заявила Элени. – Сама понимаешь.
– Можешь приковать меня к койке, – пожала плечами Земолай. – Я дам тебе фору, прежде чем начну бить по стенам, но в оружейную вам придется попасть без меня. Изначально-то что планировали? Очередную бомбу?
– Вроде того, – вздохнула Элени.
– Дай мне поработать! – Гальяна вывернулась из хватки Рустайи и присоединилась к Тимьяну в середине комнаты.
Они уселись бок о бок, разложили полукругом свои бумаги и начали прикидывать, через этот вход или через другой, периодически поднимая бокалы, чтобы восславить старых друзей и проклясть врагов.
Безраздельно завладев ее вниманием, Тимьян совершенно успокоился. Гальяна улыбалась – он сиял. Гальяна смеялась – он продолжал болтать с полной уверенностью, расхваливая достоинства туннеля для слуг с простой системой кодовых замков на дверях.
Они выстроили обходные пути, пока работали на территории, – леденящая мысль, но в этом-то и заключалась опасность техников под видом рабочих. Земолай нахмурилась.
– Дверные коды – это одно, – сказала она. – Но «почти никого» не значит «совсем никого». Первый же, кто вас заметит, поднимет тревогу, и тогда с башни Кемьяна на вас посыплются все крылатые, сколько их есть в городе.
Повисло неловкое молчание, и Гальяна, прежде чем ответить, переглянулась с остальными.
– У Каролина есть команда, работающая над обновлением систем. Они гарантируют, что во время церемонии сигнализация по периметру будет отключена. Мы вчетвером – теперь, видимо, впятером – справимся с несколькими курсантами на пути к выходу.
Земолай на миг утратила дар речи – это насколько же глубоко они внедрились. Она понимала, что лицемерит – сама же собиралась провести их на территорию гарнизона и предоставить код от арсенала, но они в своей подготовке зашли гораздо дальше.
– Ты уже называла это имя раньше: Каролин, – выдавила она, едва не задохнувшись. – Кто это?
– Ты же понимаешь, что этого мы тебе не скажем, – вздохнула Элени.
– Ты же понимаешь, – отчеканила в ответ Земолай, – что этот ваш куратор настраивает вас на провал! Сигнализация не сигнализация – вы в розыске. Секта мехов повесит все на вас, даже если вам удастся просочиться незаметно.
– Понимаю, – спокойно отозвалась Элени. – Пусть лучше добавят это в наш список преступлений, чем обратят свои подозрения на работников тренировочного полигона.
После этого Земолай заткнулась.
Жизнь, казалось, решительно настроилась повторить узоры юности. Земолай снова изучала повадки пятерки, но на сей раз расхлябанной, недисциплинированной. Руки-ноги-голова – правильная структура. Но эта команда была сама по себе, их главный – не более чем кодовое имя, а четыре конечности понятия не имеют, куда их ведут.
По мере того как план складывался, а бутылки пустели, разговор, к сожалению, закономерно переключился на текущие события.
– Говорят, скоро комендантский час введут, – сказала Гальяна.
– С чего это вдруг? – воскликнул Тимьян.
– Судя по всему, проблема с дневными торговцами – вечно норовят задержаться дольше, чем в пропуске написано.
Рустайя предавался мрачным размышлениям, возлежа на куче подушек со стаканом в руке и источая недовольство, словно осьминог – чернила. Нервничая, он барабанил имплантированными пальцами по ножному протезу – тата-та-та – и порой выкрикивал что-нибудь типа «Да если вы верите в эту чушь!» или «Вот этого-то от вас и ждут!».
И тогда Элени затыкала его, а Тимьян краснел и нервно кривился, словно его вот-вот хватит удар от смущения, и… О клята Виталия, как Земолай оказалась в этом бардаке?
Веселые. Шумные. Сроднившиеся. Они напоминали старый учебный отряд Земолай до того, как она к нему присоединилась. А она, словно дремлющий в глубине пещеры медведь, пыталась отгородиться от их товарищества, их шуток; отношений, проступавших, когда детки переставали следить за каждым словом.
Настроение у нее испортилось, чему способствовало откровенно ядовитое пойло Рустайи, и она занялась самокопанием – а это всегда ошибка.
И тут Гальяна пустилась в пьяные рассуждения о службе, которую они только что видели в катакомбах под башней Желан:
– Как ты думаешь, что там у подножия? Мы всегда видим вершину ландшафта, ложе бога… а внизу что? Откуда там столько места, если они над нами?
– Ты теперь еще и книжница? – перебила ее Земолай. – Как ты можешь задавать такие вопросы?
Гальяна, опешив, заморгала.
– Я хочу больше знать о природе богов, – ответила она. – Нам всем это надо.
