Еще больше не по себе сделалось, когда она осознала: в тот день созвали не только курсантов. По периметру двора выстроились кухонные работники и персонал башни – даже единственный в комплексе наставник по инженерному делу, Фэйан Санадор. Весь первый год Зеня ходила к нему в мастерскую осваивать техническое обслуживание и ремонт снаряжения. Смеялась его шуткам, когда не видели товарищи по команде, и радовалась, что задания он давал самые обычные, без фокусов.
Сейчас Санадор не шутил. И выглядел так, будто не спал месяц.
– Равнение вверх! – скомандовал Пава-пятикурсник.
С вершины башни Кемьяна поднялись крылатые. Одно за другим их узкие тела опускались вниз, словно клинки, обрамленные великолепием крыльев, переливающихся металлическими оттенками синевы и зелени, меди и серебра. Иные, прежде чем изящно приземлиться, делали круг над полигоном. Другие падали камнем, зависая в воздухе в самую последнюю секунду и поражая зрителей точностью маневра и своей мощью.
В горах за пределами радеждинских пашен полевые командиры Петрогона проводили в воздухе целые дни, выслеживая врага, уничтожая пешие дозоры соседей. Настоящие воины – спереди к кирасам пристегнуты замысловатые парчовые гребни, руки сплошь покрыты шрамами.
Вскоре за ними приземлилась команда Павы, включая Водайю и Раксу. Эта парочка являла собой резкий контраст: пыльная кожа и серебряные крылья Водайи, темное сукно и бронза Раксы. Водайя смотрела мрачно, – по сути, она смотрела мрачно вот уже три недели без перерыва.
И наконец, сам Меха Петрогон, жестко приземлившийся на свои новые ноги. Он ничем не выдал боли, которую наверняка причиняла ему свежесращенная с железом плоть, но щеки у него запали, а кулаки были крепко прижаты к бокам.
– Слушайте все! Книжники и техники разжигают мятеж. Книжники продолжают отстаивать свою ересь, а техники используют раздор, чтобы протолкнуть собственные интересы. Они требуют создания в совете Пяти комиссии по регулированию. Они хотят, чтобы протоколы мехов и графики патрулирования города инспектировали внешние силы. Как будто внешние силы имеют хоть малейшее представление о том, что инспектировать. Как будто это не явная уловка с целью лишить нас голоса. – Петрогон окинул их всех серебристым взглядом, прежде чем объявить: – Расплата неминуема. Это противостояние закончится отставкой мастера Талли и Схола Бреккии и выдачей всех еретических материалов из их архивов. Такова наша цель, и мы ее достигнем.
– Достигнем! – грянуло в ответ.
Петрогон кивнул, побледневший от усилий, каких ему стоила эта речь.
– Крылатый Ракса, за мной! Нам нужно еще кое-что обсудить. – Остальным собравшимся во дворе он сказал: – Пава! Слушайте своих наставников и тех, кого вам сейчас представят.
Зеня бросила испуганный взгляд в сторону командира. Обычно именно Водайю приглашали остаться после общего сбора, но сейчас она смотрела на Голоса почти враждебно. Петрогон и Ракса взмыли обратно на башню без нее, а она не произнесла ни слова.
– Смирно! – рявкнул крылатый Пиливар, возвращая общее внимание к гостям. – Узнайте же этих воинов. Крылатый Шантар из юго-восточного квадранта, семнадцать лет службы и сто девяносто семь боевых вылетов. Крылатая Диетра из юго-западного квадранта, двадцать один год службы и двести пятьдесят два боевых вылета…
Легенды секты мехов, все до единого, но подлинный фурор поджидал в конце. Вперед выступили четыре фигуры в багряно-черном, от сапог до брони и двухцветного великолепия крыльев. На груди у них красовались ряд за рядом мрачные знаки отличия: клыки диких животных, длинные и острые, сплошь покрытые вырезанными и зачерненными сажей письменами.
Это были Зубы меха-дэвы: четверо ее лучших воинов, кому она поверяла свои самые суровые решения. Когда богиня выносила смертный приговор, имя осужденного вырезалось на клыке и вручалось одному из багряно-черных. По исполнении своей ужасной обязанности воин прикреплял клык к облачению в знак беззаветного служения. Зубы во главе с Голосом образовывали верховную пятерку в правлении мехов.
И клыков у каждого из этих Зубов были десятки.
Крылатый Шантар первым обратился к курсантам, и куда теплее, чем ожидалось.
– Обычно бойцы начинают службу на границе. Ввиду нынешних беспорядков вполне вероятно, что, когда в ближайшие месяцы вы встанете на крыло, вас отправят патрулировать улицы. То есть, разумеется, если встанете. Наша потребность в крыльях никоим образом не снижает уровня наших требований к их обретению. – Он окинул молодежь суровым взглядом. – Я вижу ваше возбуждение, но позвольте прояснить: нет никакой чести в том, чтобы сражаться со своими собратьями-радеждинцами. Молитесь, чтобы до этого не дошло.
Следом выступил один из Зубов, но его речь была значительно короче.
– Если увидите, что надвигаемся мы, – тяжело уронил он, – не путайтесь под ногами.
Сразу после этого Водайя отозвала свой отряд в сторону, коротко бросив: «Быстро!» Провела их через двор на склад, куда прежде никому из них ходу не было.
