Помещение оказалось настолько забито добром, что курсанты едва пролезли в дверь. Коробки теснились на полках в два ряда, а в центре на полу по грудь высились штабеля деревянных ящиков. Зеня мельком разглядела оружие и комплектующие, патронташи и разгрузки, устройства связи с кирпич размером, огнеметы и пламегасители.
Это были игрушки передовых отрядов Павы.
– Вы все теперь в резерве, – объявила Водайя. – С этого момента мы готовы к войне.
Водайя раздала им ярко-белые значки для различения своих в ситуации беспорядков, и сигнальные пистолеты на случай, если поблизости не окажется ни одного воина. А еще выдала аварийные маячки. Маячки были парные – красный и белый. Этакие тонкие узловатые прутики с проволочной петлей на конце для крепления к одежде. Каждая пара была проштампована соответствующими цифрами и имела плоскую сторону для гравировки имен.
– Это маяки-близнецы, – объяснила Водайя, держа по одному в каждой руке. – Божественная технология. Божий дар. Они – последний способ позвать на помощь, если вас загнали в угол и защита не выдерживает. Сломайте свой маячок, и я узнаю об этом.
Сжав пальцы, она переломила красный прутик пополам. Белый маячок запульсировал красным, его гладкая поверхность сделалась полупрозрачной.
– Берите побольше, – велела она, – и поделите между собой.
Водайя протянула ученикам устройство для осмотра. Красный прутик казался прохладным, почти влажным. Рядом с ним белый прутик, наоборот, резко нагревался и почти обжигал. Он остывал, только когда его убирали подальше от собрата, – сигнал бедствия и простая следилка в одном приборе.
Водайя перечисляла дальнейшие характеристики устройства, а Зеня слушала вполуха, разглядывая оружие вокруг. Оружие, которое им, возможно, придется применять против своих же собратьев-радеждинцев.
– Пава Земолай! – резко окликнула ее Водайя. – Я не стою твоего внимания?
Зеня вздрогнула.
– Я слушаю, – отозвалась она, но поздно.
Водайя приблизилась к ней вплотную, нависнув и пугая хищно выгнутыми над головой крыльями.
– В последнее время ты очень рассеянна, – сказала она. – Тебя гложут сомнения? Это слишком для тебя – застрять между двумя сектами?
– Нигде я не застряла, – возразила Зеня. – Я курсант Пава. От и до!
Лицо горело (вранье же, и бумаги у нее под матрасом тому доказательство), но она часто краснела.
Водайя разглядывала ее с жутковатым безразличием, а затем сказала:
– Очень на это надеюсь, потому что грядет бой. И когда он грянет, мой отряд будет готов.
Она не шутила.
Сразу после полуночи, поспав всего ничего, Зеня со товарищи подскочили от резкого стука в дверь. Крылатая Водайя стремительно обошла отрядную гостиную по кругу, колотя в каждую комнату по очереди, пока курсанты не повываливались наружу в предчувствии катастрофы.
– Вспомогательное подразделение, – рявкнула она, – на перевале Ринко имела место стычка! Наши воины садятся посменно для ремонта. Давайте шевелитесь – нет, Лийо, переодеваться некогда, постарайся надевать чуть больше перед сном, – вперед!
Пошатываясь, они выбрели во двор, где ряд фонарей отбрасывал пересекающиеся круги света на целые корзины сваленных в беспорядке инструментов.
Тревога оказалась учебной.
– Снаряжаетесь, идете на ремонтную базу, там чините то, что найдете, – приказала Водайя. – Вперед!
Они заполнили свои пояса содержимым корзин. Они поднялись по двум приставным лестницам на условную посадочную площадку и починили учебные детали: пробитые суставы, сломанные перья, перерезанные провода.
Водайя дожидалась внизу. Когда спустились, им досталось и за неуклюжесть, и за медлительность – такое время реагирования означало бы задержку в смене ремонтной бригады, а задержка в смене ремонтной бригады – это гибель бойца.
В расположение отряда они вернулись уставшие и подавленные.
– Просто не верится, – ворчала Долин. – И ради этого нас подняли с постели. Конечно, назначь они нас на ремонтную базу по-настоящему, мы были бы готовы!
Зеня кивала, но сама была потрясена, преисполнена стыда и решимости справиться лучше. Водайя возлагала на них большие надежды, но всегда смягчала критику похвалой. Два года Зеня пользовалась ее благосклонностью – теперь чувствовать себя объектом разочарования было невыносимо.
На следующую ночь все повторилось. И на следующую за ней тоже. Прежний распорядок тоже изнурял их, но только физически. Лишение сна вдобавок к нему стало пыткой. В голове стоял туман, все сделались нервными, гнев вспыхивал часто и непредсказуемо.
Зеня так отчаянно нуждалась в отдыхе, что дремала в свободные часы, которые раньше тратила на учебу. Она честно открывала книгу, но слова расплывались, и она не могла вспомнить только что прочитанное. Она хотела работать – тело хотело спать.
И тело побеждало.
На тренировках Зеню шатало, а каждый неверный шаг и проигранный бой бесили Водайю. Она щелкала пальцами у нее перед глазами и кричала:
– Проснись, Земолай, проснись!
Проснись. Проснись. Встань прямо. Открой глаза. Сосредоточься.
