– Ну, давай, – нетерпеливо бросила Водайя.
Она задрала Зене рубашку, обнажив тренировочный порт, воткнула туда шнур, не обращая внимания на протестующий писк, и протянула толстый жгут проводов к креплению левого крыла.
– Вот. Подключаю тебя только к одному. Как думаешь, с одним-то крылом управишься?
– Да, – слабо вякнула Зеня.
Откровенная ложь. Ей даже миниатюрная модель не давалась.
Водайя отступила, скрестив руки на груди. Зеня не понимала, чего от нее хотят. Скорее всего, независимо от ее реальных способностей, это все равно на пять процентов больше.
Но она глубоко вздохнула, постаралась унять дрожь и потянулась вдоль тонкой линии проводов и божественной механики, соединявшей горячие нервы с холодным металлом и сообщавшей жизнь их сочленениям. Крылья представлялись ей огромными голодными резервуарами, требующими наполнения, и при этой мысли кожа покрылась мурашками.
Она не хотела этого делать. Когда запрос вернулся по проводам обратно в порт, бок расцвел жгучей болью – она не хотела этого делать.
– Я не думаю…
– Или работай, или убирайся, – отрезала Водайя.
Зеня крепко зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на еле уловимой связи. Крылья грозно нависали у нее за спиной, готовые захлопнуться и поглотить ее, как плотоядное растение – муху. Нахлынуло головокружение, но она расставила ноги пошире и сказала себе: «Это всего лишь одно крыло». Если удастся хоть чуточку его шевельнуть, Водайя удовлетворится и отпустит ее.
– Слишком напрягаешься, – заметила Водайя. – Если приходится подключать мозг, значит действие не рефлекторное. Если действие не рефлекторное, недостаточно быстро скорректируется курс. Ты промахнешься и упадешь.
Зеня прочувствовала крыло, но оно все равно казалось громоздким, неестественным. Как затекшую конечность поднимаешь, а та тяжелая и не слушается; кровь только начала приливать к зажатым нервам, и они отзываются покалыванием; как же это мучительно! От усилий ее прошиб холодный пот, стала бить дрожь.
– Вот к этому ты и стремилась, – приговаривала Водайя. – Единственное, ради чего столько трудилась. Я поддерживала тебя. Я провела тысячи часов, наставляя тебя. Неужели все было напрасно? Ты либо книжник, либо воин, Земолай. Нельзя быть и тем и другим.
Обратная связь от порта причиняла Зене невыносимые муки. Весь бок пылал, и боль уже подбиралась к позвоночнику. Она обратилась к мышцам, о наличии которых и не подозревала, и потребовала, чтобы тело направило энергию в холодный металл. И все же крыло оставалось безжизненным, оно насмешливо и жадно поглощало ее усилия и ничего не давало взамен.
В бреду ей хотелось закричать: «Из чего они только сделаны! Что такое даровали нам боги! Это не земное, они не похожи ни на один механизм, к каким я прикасалась…»
Вместо этого она прохрипела:
– Этот порт… он не предназначен… его не хватает…
– Не оправдывайся! – огрызнулась Водайя. – Прекрати винить обстоятельства. Возьми ответственность на себя. Если ты получишь порты для крыльев, если тебя допустят к испытаниям, шанс спрыгнуть с той горы будет только один. Слышишь меня? Никаких доработок в воздухе. И никаких вторых шансов – если погода окажется плохой или твое оборудование потребует ремонта. Либо ты будешь готова, либо умрешь.
Зеня изо всех сил пыталась взять себя в руки. Только маховые. Если бы удалось хоть чуточку шевельнуть маховые, расправить несколько перьев на самом конце… Сустав ей не согнуть – она знала, что сустав ей не согнуть, – но если хоть символически обозначить прогресс…
Колени подломились.
– Я не могу! – прокричала она.
– Ты должна! – заорала Водайя, но Зеня рухнула на пол.
Она царапала бок, руки не слушались, все замкнуло на себя чудовище за спиной.
Наставница пинком отбросила ее руки от порта.
– Вставай! – приказала она.
Зеня застонала и поскользнулась, сильно ударившись локтем о деревянный пол. Водайя толкнула ее на спину, зафиксировав в болезненной позе, когда шнур между плотью и крылом натянулся. Зеня пыталась высвободиться, отцепиться, чтобы положить конец пытке.
– Тогда перестань быть Павой. – Водайя надавила ей на плечи и прошипела: – Просто сдайся.
– Нет, пожалуйста! – ахнула Зеня.
– Сдаешься? – дожимала крылатая, и перья обрамляли ее неестественное, перевернутое лицо.
– Нет.
– Сдаешься?
– Нет!
В глазах мутилось. Тело молило о пощаде, но Водайя, разъяренная, с гримасой отвращения на лице, никуда не делась. А Зеня не могла позволить всему закончиться вот так, унизительным поражением, ведь если она сейчас потеряет сознание, все будет кончено, здесь она и останется… И тут, прямо у нее над головой, короной обрамляя лицо крылатой… затрепетали перья.
Зеня обмякла, заливаясь слезами, ее электрическое соединение было слабым, но стабильным. Водайя подняла глаза и улыбнулась, но лицо оставалось напряженным. Она перекатилась на пятки, а Зеня ждала, не в силах унять дрожь в руках и ногах, пока наставница разрешит ей отключиться.
Но тут во входную дверь ударил тяжелый кулак. Приглушенный голос позвал по имени, и ноздри Водайи раздулись в гневе из-за того, что ее прервали.
– Не сейчас! – крикнула она.
