Водайя вернулась к себе только после рассвета, и Зеня пребывала в полном раздрае. Стоило ей заслышать наверху какое-то движение, как она взлетела по лестнице в отчаянной жажде добрых вестей. Рана на голове у Генколая оказалась не так серьезна, как она думала… наверное, просто в темноте показалось… Водайя спокойно отошла от вешал для крыльев, громко хрустнула плечами и сказала:
– Крылья нужно почистить.
– Что случилось? – выкрикнула Зеня. – Генколай жив? Он понимает, что это нечаянно вышло? Я просто хотела его удержать…
Внезапно ожесточившись, Водайя нависла над ней:
– Этой ночи не было, Земолай. Фэйан Санадор пропал. Как и Пава Генколай. Больше тебе ничего не известно, и даже это ты узнаешь только после того, как мне доложат о случившемся. Ясно?
Зеня уставилась на наставницу, онемев от ужаса. Мысли понеслись вскачь: Генколай мертв. Генколай мертв.
– Поклянись мне, – настаивала Водайя.
– Клянусь, – прошептала Зеня.
Крылатая задумчиво кивнула, а затем жестом указала на край кровати:
– Может, присядешь? По-моему, ты расстроилась больше, чем следовало бы. Мальчишка был предателем. – Она повторила свой жест. – Давай, делай, как я говорю. Я собираюсь доверить тебе закрытую информацию и хочу, чтобы ты слушала внимательно. Должна предупредить: она тебя не обрадует. Но, я уверена, облегчит твою совесть.
Зеня плюхнулась на край матраса. У нее не получалось вообразить, чем можно оправдать убийство Генколая, но как же отчаянно она мечтала ошибиться.
– Я только что имела долгую и занятную беседу с Фэйан Санадором, – заговорила Водайя (она прислонилась к стене под крыльями, так что, даже снятые, они эффектно обрамляли ее с обеих сторон). – Подтвердились мои худшие опасения. Ты должна понять, Земолай. Меха-дэва заслуживает твоей преданности, но ее наместники в миру не лишены недостатков. Недостатков, которыми можно воспользоваться.
Она сделала паузу, убедившись, что полностью завладела вниманием ученицы, а затем обрушила на нее новость:
– Крылатый Ракса сотрудничает с техниками, и цель его – не примирение. Он намерен вывести Меха Петрогона из совета Пяти и отдать полную победу техникам.
– Но почему?! – в ужасе отпрянула Зеня.
Водайя нахмурилась:
– Подкуп? Разврат? Я не знаю, что у него на уме. Но техники сформируют новое правительство, в котором люди меха-дэвы окажутся подчинены остальным Четверым. Они хотят выдрать нам зубы, если угодно. Мы станем примитивными зверями, бездумной боевой силой, задействуемой по капризу голосования.
– Разумеется, меха-дэва этого не потерпит…
– Меха-дэва спит, – прямо заявила Водайя. – Как и все они. Она знает то, что ей рассказывает Голос. Если убрать Петрогона, а следующим Голосом сделать крылатого Раксу…
Меха-дэва узнает лишь то, что Ракса посчитает нужным ей рассказать. Водайя выступила из рамы крыльев.
– Грядет битва, – произнесла она со сдержанным пылом и мрачным возбуждением. – Блистательный финал. Фэйан Санадор полагает, что техники собирают последние силы, но я не могу позволить себе раскрыть свои карты, пока не узнаю, где они прячутся. Теперь ты понимаешь, почему я требую от тебя осмотрительности? Когда я пойду к Меха Петрогону, у меня должны быть на руках доказательства, которые он не сможет отрицать.
Она подгладила Зеню по щеке. Ладонь у нее была теплая, шершавая и пахла пылью.
– А потом? – прошептала Зеня.
– А потом мы их уничтожим, – улыбнулась Водайя.
Наутро Зеня проглотила лишнюю таблетку, но работа все равно застопорилась. Следующим шагом ей предстояло осваивать учебное крыло – миниатюрную копию с десятью отдельно закрепленными перьями. Она таращилась на него едва не до крови из глаз, не в силах сосредоточиться дольше чем на секунду-другую. Когда уже невозможно стало игнорировать голод, терзавший желудок, ей еле-еле удалось шевельнуть только два пера.
Воин не может позволить себе отвлекаться. Воин реагирует на изменение условий боя, не успев его даже осознать, и воин уж точно весь бой не мучается совестью из-за первого сраженного противника.
Зеня убежала к себе в комнату, сгорая от досады, и спряталась в книге. Она читала, пока паника не утихла, а затем начала делать заметки.
Текст оказался захватывающий… слишком захватывающий. Спустя несколько часов Зеню оторвали от чтения звуки ссоры. Голова кружилась от слов святого Келиора: «Философ доказывает свою храбрость чернилами, воин – кровью». Звук резко сложенных крыльев ударил по ушам, словно выстрел.
Она вскочила из-за стола, готовая бежать на защиту Водайи, но в соседней комнате никто на помощь не звал. Зеня неуверенно топталась у двери, а противостояние тем временем разворачивалось дальше.
– Где они? – раздался голос крылатого Раксы, приглушенный, но яростный.
Водайин ответ разобрать не удалось.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Фэйан Санадор пропал из своих покоев. Как и Пава Генколай.
Сердце у Зени дрогнуло. Но Водайя сохраняла невозмутимость.
– Какая незадача, – сказала она. – Подозреваешь, что твой курсант помог бежать технику?
– Выкладывай, где они, – потребовал Ракса.
