Разведчик чуть дёрнулся. Рефлекторное движение, мгновенно подавленное. И всё же одержимый заметил.
— Что?
Химуро, понимая, что скрывать бессмысленно, ответил:
— Генерал перешёл на нашу сторону, когда лоялисты притащили иностранных наёмников. Уже четвёртый месяц командует одной из республиканских армий.
Като заглянул в глаза Химуро. Ничего хорошего взгляд одержимого не обещал.
— Хитрожопый ублюдок.
Като отвернулся к огню и расслабился. Момент слабости, он выглядел уставшим, измотанным. И в то же время успокоенным, сбросившим с себя какой-то груз.
— Может оно и к лучшему. Забыть все старые долги. Начать с чистого листа. Знаешь, о чём я мечтаю?
— О чём?
— Учитывая обстановку вокруг, забрать Оли и зарыться на какой-нибудь оружейный завод. Сидеть там и мастерить оружие. Не выйдет. Не в моей жизни. Однако спроси у меня, и я отвечу, что хочу быть подальше от войны, политики, интриг. Жаль, не такая судьба у странника.
Химуро не понял.
— Странника?
Като отмахнулся.
— Не обращай внимания. Я ещё отхожу от Мглы, магия изрядно проехалась по моим мозгам.
Одержимый встряхнулся, возвращая себе вид лихой и боевой. Минута слабости закончилась. Перед Химуро снова сидел одержимый, заставивший нервничать один Великий Город и фактически уничтоживший второй. Перед ним сидел одержимый, убивший короля ради своей возлюбленной. И способный на большее.
— Рассказывай, чем я могу быть полезен республике?
«Записка на могилу», Леонид Филатов
Столичный город республики оказался на удивление таким же, как и прочие Великие Города. Архитектура отличалась, незначительно, но с Эстером я бы Янтау никогда не спутал. В остальном те же каменные коробки. Город, ожидаемо, напоминал разворошённый муравейник. Люди и повозки сновали туда и сюда, мы даже проехали через железную дорогу. Прототип, позже я увидел вагонетки на конной тяге, но всё равно достижение. Однако уже минут через пять я потерял к городу интерес, думая о другом.
Химуро признался, что скинул свои дела на подчинённых и сопровождал меня по своей инициативе. На всякий случай. Насколько я понял, чтобы предотвратить необдуманные действия в мою сторону, и чтобы у меня не было поводов проявить себя с сильной стороны. Ну и просто в качестве сопровождающего, потому что сопровождать меня кто-то должен был.
Парень не знал, какую роль мне определит парламент, игравший в республике роль верховного органа власти. Полагаю, они захотят со мной предварительно поговорить. Прямым участником братства я никогда не был несмотря на все заслуги, потому и их подчинённым тоже не являлся. Отдать мне приказ или заставить что-то делать... Нет, вряд ли. Будут договариваться. Я в целом готов с ними работать, но Химуро я тоже не врал. Не хочу воевать. Однако куда же меня, странника, война отпустит. Поэтому надо искать оптимальное место. Такое, чтобы и навыки мои были раскрыты в полной мере, и чтобы головой не рисковать лишний раз. Может, у них какие руководящие должности есть незанятые?
— Присмотрись, — предложил Химуро, кивая на людей. — Не замечаешь разницы?
Я попробовал проследить его взгляд, но парень говорил не о конкретных людях, а вообще о том, что творилось на улицах. Попробовал присмотреться, выискивая различия. Одежда. Я не видел ни одного человека в обносках или тряпьё. Даже какие-нибудь грузчики, таскающие ящики и мешки, в добротной одежде. Не бог весть какой богатой, но куда лучше, чем я мог видеть даже в столице королевства до её разрушения. И это простой люд на улице.
А ещё я не видел детей, беспризорников, перебравшихся простой работой. Не видел воров и карманников. Зато видел одарённых, одетых и выглядящих лучше, чем простолюдины, но... Никто не раскланивался перед ними, не уходили с дороги, даже не думали прятаться и избегать внимания. Одарённые больше не были другим сословием, относящимся к простолюдинам, как к рабам.
— Вы быстро этого добились, — признал. — Не думаю, что одарённые так легко расстались со своими привилегиями. Как убеждали?
— Здесь подготовительная работа велась давно. Я, конечно, это всё со слов других знаю, но в Янтау уже давно культивировалась тема построения нового общества. Например, уже больше десятка лет запрещено убивать горожан по своей прихоти. Когда первый раз приехал, я тоже удивился. В других городах не так, особенно в Эстере. Что ни день, то очередное судебное разбирательство, с чужих слов слышал. Но здесь... Это — сердце республики. Ты скоро поймёшь, как много значат эти слова.
