— Точно. Не уходят. Это я вам компетентно подтверждаю. Как специалист. Кстати, вот мое удостоверение, — Михалыч вытащил потрепанную корочку из нагрудного кармана рубашки и привычным движением показал разворот ксивы. Там была его фотография в форме, какие-то гербы, сине-желтый флажок и длинная должность, что-то вроде заместителя начальника управления по борьбе с чем-то там и как-то там. Таня совсем растерялась и сникла от обилия информации и начала беспомощно переводить вопросительный взгляд с лица Михалыча на Глеба Сергеевича и обратно. Михалыч спрятал документ, а Глеб Сергеевич снова заговорил:
— Таня, мы разберемся во всей этой истории. Вам я верю, к исчезновению ноутбука и других ценных вещей вы явно не имеете прямого отношения. Но для того, чтобы снять с вас подозрения Владимира Петровича и обезопасить от его бешенства, нужно сделать две вещи. Во-первых, надежно спрятать вас. И, во-вторых, найти настоящих похитителей ноутбука и мобильника, прокачать их сверху донизу, проверить, не было ли слива информации с ноутбука врагам Владимира Петровича, а затем представить ему результат и снять с вас его подозрения.
Глеб Сергеевич дружески улыбнулся, протянул руку ладонью вверх и сказал:
— Татьяна, пойдемте на воздух. У нас тут отличный розарий.
Розарий, да и весь дворик, был и впрямь изумительный, ловко спроектированный и с отличным дизайном. Отгороженный от мира, уютный мирок. Таня с Глебом Сергеевичем впервые побывали здесь вчера, после того разговора с газетной заметкой, милицейским (или эсбэушным?) удостоверением и множеством фактов, с трудом укладывавшихся в голове и на сердце. Вчерашний день закончился небольшой поездкой на усеянную кустами поляну между коттеджной застройкой и лесистым склоном. Там они втроем послушали вечерний гомон птиц, и Михалыч любезно предоставил Тане свою мобилку для звонка маме. Таня успокоила маму, что жива-здорова, и едет в Италию отдыхать на пару недель. Последнее было сделано по совету Глеба Сергеевича: на всякий случай, не повредит запутать следы, если мама кому-то расскажет содержание разговора. А уж в Италии украинцев и русских столько, что Владимир Петрович искать ее там запарится, и всю сицилийскую мафию запарит.
Сегодня, гуляя с Таней по окруженному высоким забором и флигелями дворику, Глеб Сергеевич проводил глубоко ботаническую экскурсию, называя каждый цветок замысловатым латинским именем.
— Когда бываю здесь, то ежедневно полчаса-час работаю в этом маленьком садике. С детства люблю ботанику, копаться в клумбах. — Глеб Сергеевич при этом весело щурился, но было видно, что говорит серьезно. На растения он смотрел с подлинной любовью. — Танюша, вы женщина молодая, школу не так уж давно окончили. Вот помните ли вы такое понятие: «симбиоз»?
У Тани в голове было, кажется, намного яснее, чем вчера. Последние сутки прошли без потрясений, школьный вопрос оказался даже в радость. Слово было знакомым, ответ брезжил, но не осенял. Глеб Сергеевич, увидев собрашиеся морщинки на Танином лбу, указал на оранжевый цветок:
— Видите пчелу? Вон, видите? Как вы думаете, нужно ее присутствие тем цветкам, по которым она ползает?
Тут уж ответ всплыл из глубин Таниной памяти легко:
— По-моему, симбиоз — это взаимовыгодное сотрудничество. Продажники еще говорят в таких случаях: «Стратегия „выиграть-выиграть“». То есть, когда выгоду получают все участники процесса.
— Да, Татьяна. Именно так. Как женщина умная, вы, наверное, мало верите в совершенно бескорыстную помощь каких-то незнакомых мужчин в борьбе против воротилы теневого бизнеса. Я не люблю игры втемную, не хочу ничего скрывать. Вы мне очень симпатичны, Таня. И Михалычу тоже сразу понравились. Красивая, умная девушка. А главное, — уравновешенная, с отличным самообладанием. Способная ходить не только по асфальту, но и по пересеченной местности. Выносливая, смелая. Чрезвычайно привлекательная девушка. И самое удивительное, Таня, что есть еще одна замечательная особенность, которая делает вас, в глазах моих и Михалыча, не просто вип-персоной, а очень ценной вип-персоной. Присаживайтесь.
Глеб Сергеевич тронул ее за локоть, придав импульс в направлении плетеного кресла-качалки. Сам сел рядом на стул, тоже плетеный. Закурил, сделал пару неспешных затяжек, помолчал. Таня терпеливо ждала, воздерживаясь от вопросов. Глеб Сергеевич неторопливо вытащил бумажник, а из него две маленькие черно-белые фотографии, посмотрел на них, покачал головой и, переведя взгляд на Таню, произнес:
— Все-таки бывают в жизни поразительные совпадения. Судьба? Рок? Промысел Божий? Как это возможно, в чем причина? Философствовать можно долго, но я практик, да и ваше терпение не стану испытывать. Взгляните на эти фото.
