Корабль после очистки ушел, а асбест остался. Споры о том, где в Севастополе спрятан асбест, шли до 2014 г.
С 1991 г. по 2013 г. число рабочих Севморзавода уменьшилось с 16 тысяч до 200 человек. С 2006 г. олигарх и президент Пётр Порошенко владел 89 % акций Севморзавода.
После 1992 г. в Севастополе начались проблемы с общественным транспортом. В советское время там было более двухсот троллейбусов, а в середине 1990‑х гг. – около ста.
При разделе подвижного состава после распада СССР Украина добилась, чтобы за ней осталось формирование железнодорожных составов из Крыма и Севастополя в Москву и Санкт-Петербург, украсив их цветовым отображением украинского флага на вагонах. Однако техническое состояние поездов было очень плохим и вызывало справедливые нарекания пассажиров все последующие 20 лет.
К 1999 г. уровень безработицы в Севастополе достиг 24,3 % от трудоспособного населения. С учётом скрытой формы реальная безработица была ещё выше. По оценке горстатотдела, в неоплачиваемых отпусках находилось до 9 тысяч человек. На условиях неполной рабочей недели в начале 1999 г. вынуждены были работать 4,5 тыс. человек.
Население Севастополя стабильно уменьшалось с 416,1 тыс. человек в 1993 г. до 391,7 тыс. человек в 1999 г.
Уровень рождаемости из расчёта на тысячу человек населения по сравнению с 1990 г. снизился с 12,6 до 6,4 %, то есть почти в два раза.
«В течение всех 23 лет нахождения под украинской юрисдикцией Киев пускался во все тяжкие, чтобы отжать от Черноморского флота всё, что возможно. И не только корабли и различное имущество или какие-то инфраструктурные объекты. Об этом красноречиво свидетельствуют планы в украинское время, основанные на так называемом частно-государственном международном партнёрстве.
Тогда за несколько лет до «Русской весны» при сговоре властных, региональных и других элит и квазиэлит предполагалось передать так называемые малоиспользуемые Черноморским флотом участки земли крупному бизнесу для решения масштабных проектов. Их площадь – 3312 гектаров. Это земли на мысе Хрустальный, бухты Матюшенко, Южной бухты, бухты Казачьей, мыс Херсонес… Естественно, все воинские части с местами стоянок кораблей флота должны были раствориться в яхтенных маринах, бизнес-аэропортах, конгломератах отелей и коттеджных посёлков»[53].
Я ежегодно бываю в Севастополе и много пишу о нём. Но в украинское правление был развален весь Крым. Вот, к примеру, статья Романа Дмитриева «Что Керчи дал СССР и что сделала Украина»:
«1. ЖРК (железорудный комбинат) – уничтожен Украиной.
2. Аглофабрика (агломерационная фабрика) – уничтожена Украиной.
3. Судостроительный завод «Залив» – почти уничтожен Украиной.
4. КУОР (керченское управление океанического рыболовства) – уничтожен Украиной.
5. Бочарка – уничтожена Украиной.
6. Радиоламповый завод «Альбатрос» – уничтожен Украиной.
7. Мясокомбинат – уничтожен Украиной.
8. Пивзавод – уничтожен Украиной.
9. Молокозавод – уничтожен Украиной.
10. Кирпичный завод – уничтожен Украиной.
11. Стеклотарный завод – уничтожен Украиной.
12. Автобусный парк – уничтожен Украиной.
13. Завод железобетонных изделий – уничтожен Украиной.
14. Колхозы и рыбколхозы (и всё их хозяйство) – уничтожено Украиной.
15. СРЗ (судоремонтный завод) – уничтожен Украиной.
16. «Фрегат» (судоремонтный завод) – уничтожен Украиной.
17. Пряничная фабрика – уничтожена Украиной.
18. Труболитейный завод – уничтожен Украиной.
19. Аэропорт – уничтожен Украиной.
20. Кинотеатры («Луч», «Ударник», «Пионер», «Керчь», «Дружба») – уничтожены Украиной.
Бесчисленное количество пионерских лагерей, баз отдыха, пансионатов, детских садов, поликлиник, школ… – уничтожено Украиной»[54].
В Севастополе преподавание в школах украинского языка началось лишь в 1996 г.! Зато сразу же стали массово завозить преподавателей «мовы» с Западной и Центральной Украины. В школах Севастополя ввели порядок, согласно которому учитель украинского языка обязательно был и классным руководителем.
Ученики жаловались, что на бытовые темы, как-то: ношение школьной формы, опоздания на уроки и т. п., классный руководитель говорит только на мове и, соответственно, требует отвечать на ней же, делая вид, что не понимает русского языка.
Сами преподаватели весьма путались в мове. Так, сыну моего знакомого севастопольца учительница поставила двойку за то, что он перевел «зонтик» как «парасоль»: «Это неверно, надо растопырка». Я не поленился, полез в украинский словарь, а там действительно «парасоль».
Несколько упрощая языковую ситуацию на Украине, можно сказать, что до 1917 г. в малороссийских губерниях селянство говорило на полтавском, приднепровском и полесском диалектах русского (или украинского, как хотите называйте) языка. Собственно, на нем и сейчас говорит значительная часть сельского населения. Селяне и горожане, говорившие на вышеупомянутых диалектах, свободно понимали друг друга без переводчика. В 1970–2000‑е гг. киевская интеллигенция назвала подобные диалекты «суржиком».