- Сэр, материалистических объяснений всего происходящего на Чёрном море нет. Эта эскадра появилась ниоткуда. Через Гибралтар она не проходила, через Суэцкий канал – тоже. Не зафиксирован её проход и через Дарданеллы и Босфор. Так как же она оказалась в Чёрном море?
- Может, это происки наших заокеанских друзей? – озадаченно спросил Черчилль. – Хотя, не понимаю, зачем им это надо?
- Действительно, янки сейчас не до этого. Японцы захватили Филиппины, не сегодня-завтра займут Батаан, половина Тихоокеанского флота США лежит на дне бухты Перл-Харбор... Да и что американцы забыли на Чёрном море?
- Тогда, Стюарт, скажите, наконец, на чём сошлись ваши аналитики? – спросил Черчилль, совершенно сбитый с толку. – Откуда взялась эта проклятая эскадра, и кто они – эти люди в погонах?
Стюарт Мензис посмотрел в растерянные глаза премьер-министра Великобритании, и чеканя каждое слово, произнёс:
– Сэр, не существует ни одной версии, которая может с материалистической точки зрения объяснить появление этой эскадры на Чёрном море. Единственная версия, которая имеет право на существование, – начальник SIS скрестил за спиной пальцы левой руки, – это ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПОТУСТОРОННИХ СИЛ...
При этих словах премьер-министр выронил сигару. Мензис первый раз в жизни увидел испуганного Черчилля. Лицо "Уинни" стало бледным, как бумага.
- Нет, Стюарт, нет, – испуганно замахал он руками, – только не это! Вы считаете, что большевики заключили договор с дьяволом, и он прислал им на помощь своё адское воинство?!
Мензис вполне серьёзно ответил:
– Сэр, я думаю, что дьяволу по духу ближе Гитлер, поэтому он не станет играть на стороне противника гуннов... Кроме того, нам стало известно, что неделю назад дядя Джо встречался с местоблюстителем Патриаршьего престола митрополитом Сергием... О чём они говорили мы не знаем, но уже на следующий день вышел Указ, разрешающий открывать ранее закрытые церкви, а священники стали возносить молитвы об одолении врага и о здравии товарища Сталина, причём по императорскому чину...
- Значит, тогда дяде Джо помогает сам Всевышний?! – воскликнул Черчилль, – Второе прише...
Он неожиданно схватился за сердце и откинулся на спинку своего кресла.
Стюарт Мензис выскочил в коридор, и испуганно заорал:
– Помогите! Врача! Премьер-министру плохо! Врача скорее!
Но все было напрасно. Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании был мёртв – мертвее не бывает. Мгновенный инсульт. Упавшая на пол сигара продолжала дымить. Противно воняя, тлел дорогой персидский ковёр.
При подготовке тела к погребению так и не удалось убрать исказившую лицо покойного предсмертную гримасу страха и отчаянья.
Сталин подошёл к лежащей на столе карте советско-германского фронта. Жирная красная черта, начавшаяся на Перекопе, уперлась в станцию Лозовая. До города Изюм по кратчайшему расстоянию – всего семьдесят километров. С некоторой задержкой первая фаза "Полыни" вступила в завершающую фазу. Но есть и тревожные сигналы. В сводке разведупра специально выделена переброска к Лозовой частей 6-й армии немцев. О том же самом сообщает и воздушная разведка особой авиагруппы.
От размышлений о сложившейся на фронтах ситуации, товарища Сталина отвлёк звонок внутреннего телефона связывающего его кабинет с приёмной. Это был Поскрёбышев.
– К вам товарищ Берия со срочным докладом!
- Зови! – Верховный Главнокомандующий невольно напрягся. Неизвестно ещё какие именно известия заставили Лаврентия примчаться в такой спешке, даже без предварительного звонка.
Берия ворвался в кабине как метеор, поблескивающий стеклышками пенсне.
– Доброе утро, товарищ Сталин! Вы знаете, вчера сдох британский боров! Вы понимаете, что это значит? Сколько он там должен был ещё прожить, до 1965 года? А сдох сейчас...
Пытаясь осознать услышанное, Сталин взял со стола трубку.
– Лаврентый, ти думаешь наши потомки нас обманывают? – медленно произнёс он.
Берия экспансивно махнул рукой.
– Да нет, товарищ Сталин, с этим как раз всё нормально, ложь бы я заметил. Я с ними глаза в глаза говорил, и с Бережным и с Ларионовым. Тут другое... В их истории всё так и было... И Черчилль прожил до 1965 года. Но там был разгромлен наш Крымский фронт и пал Севастополь. А Крым мы освободили только весной сорок четвёртого. Понимаете, товарищ Сталин, у нас теперь своя история, которая всё дальше и дальше отходит от их варианта...
- Это радует, – Сталин чиркнул спичкой. – Товарищ Берия, а может вам известно, от чего умер старина Уинни?
В ответ блеснули стеклышки пенсне.
– Мой источник сообщает, что старина Унни умер от инсульта. Более того, перед самой смертью он обсуждал с моим британским коллегой, Стюартом Мензисом, наши крымские дела...
- Плохо работаете, – меланхолично заметил Сталин, посасывая трубку. – Дожили, британский премьер обсуждает со своим главным шпионом самый большой секрет СССР.
