- Работаем хорошо, – возразил Берия. – Несколько моих агентов были в этой самой аналитической группе, которую британцы собрали по "Крымскому вопросу". Им известны только случаи, когда спецтехника задействовалась во фронтовых операциях, и те слухи, что мы распускали вокруг бригады Бережного и эскадры Ларионова... Я вам сразу говорил, что такого слона невозможно спрятать под ковёр. Если сложить в кучу всё, что стало известно о эскадре, то получается бред сумасшедшего.
- А, ладно, – Сталин взмахнул рукой с зажатой в ней трубкой, – поздно плакать над разлитым молоком. Надо будет сказать Вячеславу, чтобы послал королю официальное соболезнование. От лица товарища Сталина и всего советского народа. Это был враг, но он был достоин уважения, не то что некоторые. Кстати, кто там у них после Черчилля?
- Пока его зам, Климент Эттли. – ответил Берия. – Британия в смятении, устраивать выборы сейчас...
- Ладно, Лаврентий, пока они в смятении, мы должны действовать.
Сталин прошёлся взад-вперёд по кабинету.
– Что там у нас с Турцией?
- На Инёню давят со всех сторон, и мы, и немцы. После потопления двух итальянских линкоров и повреждения крейсера сразу после форсирования Босфора Берлин временно вышел из игры. Они получили и то, чего хотели, и то, чего не ждали. Теперь просто не знают, что им ещё потребовать от бедных турок.
– Теперь по нашим делам... Вчера товарищ Громыко прилетел в Севастополь, а сегодня он на крейсере "Молотов", в сопровождении эсминца "Адмирал Ушаков" отправится в Стамбул. Переговоры договорились проводить там. Если книги потомков нам не врут, то товарищ Кузнецов прав: арктические конвои станут самым главным путём снабжения нашего фронта всем, что сейчас не может произвести наша промышленность. Оборудование для спецпроизводств мы тоже планируем закупить у Рузвельта. Обе подлодки, сторожевики и противолодочный корабль будут нужны нам в Мурманске.
- Хорошо, Лаврентий, – Сталин бросил взгляд на закрытую крышку стоящего на столе ноутбука. – Что у тебя со специнститутом? Чем раньше мы начнём работу, тем легче нам будет потом.
- Все готово, товарищ Сталин, – отрапортовал Берия. – Здание института в Куйбышеве освобождено, электричество 220 вольт на 50 герц подведено. Ждём дорогих гостей. С нашей стороны начат подбор ключевых сотрудников. В первую очередь думаем сделать упор на электронику и радиолокацию, причём, в перспективе не только на цифровую полупроводниковую, но и на аналоговую ламповую. Тут предел модернизации тоже далеко не достигнут. А в некоторых специфических условиях лампы значительно надёжнее транзисторов.
Самое главное – мы получили их компьютеры и специалистов по работе с ними. Один такой специалист с соответствующей техникой способен заменить миллион расчётчиков с арифмометрами. Если использовать этот ресурс централизованно, то можно получить резкое ускорение всех конструкторских работ, не связанных с воплощением изделия в металл. Любого изделия...
На рабочем столе Верховного Главнокомандующего загудел телефон ВЧ. Сталин снял трубку.
– Алло?!
- Товарищ Сталин, докладывает генерал-лейтенант Василевский. Двадцать минут назад передовые части ОТМБ ОСНАЗ РГК под командованием генерал-майора Бережного прорвали немецкий фронт со стороны Лозовой, уничтожив при этом несколько вражеских опорных пунктов. В настоящий момент ширина прорыва составила восемь километров и всё время расширяется. На нашу сторону проследовала колонна специально назначения со спецтехникой и спецперсоналом. На станцию Купянск поданы эшелоны...
Разрешите ввести в прорыв приготовленную для развития успеха манёвренную конно-механизированную группу маршала Будённого? Под Лозовой идут тяжёлые бои, а со стороны Харькова постоянно контратакуют части 6-я армии Паулюса. Бригаде ОСНАЗА срочно нужна помощь...
- Дэйствуйте по плану, товарищ Василевский, – Верховный немного помолчал. – И помните, на вас смотрят весь советский народ. Если что надо, звоните, нэ стесняйтесь.
Положив трубку, Сталин повернулся к Берии.
– Всё, Лаврентий, началось. Список наших конструкторов привлекаемых к работе в специнституте – через три дня мне на стол.
Все положенные команды прошли по линиям полевой связи и громада конно-механизированного корпуса была готова двинуться в путь. Семён Михайлович Будённый, садясь на коня, поплотнее запахнул бурку. Он вспоминал вечер 7-го января, когда его вызвал к себе товарищ Сталин...
