– Как стемнело, выслал в разведпоиск несколько смешанных групп, наших пополам с местными. Вот Степанов одного притащил. Остальные пока в поле.
- И что глаголет эта белокурая бестия? Грозит гневом фюрера и карой Нибелунгов? – усмехнулся я.
Бесоев прищурился.
– Сначала вроде того... Но вот Паша, простите, капитан Хон, показал, что иголки можно совать не только под ногти... В общем, клиент был впечатлен. Вы не поверите, товарищ генерал-майор, но немца зовут Пауль Греф, обер-лейтенант, артиллерист. В результате первого допроса удалось выяснить, что немцы снимают артиллерию с южного фланга, с Миус-фронта, и перебрасывают к нам. Причём в колоннах все идёт вперемешку, как уже готовый колбасный фарш... Пехотные взводы россыпью, отдельные боеготовые танки, артиллерийские батареи. Мне кажется, что Клейст запаниковал.
По дороге их изрядно пощипали наши "курносые" и ужасные "летающие мясорубки". Клиент говорит, что едва остался жив, когда в зарядный ящик орудия попал реактивный снаряд...
Бесоев отхлебнул чая из кружки.
– Теперь дальше, – лицо капитана стало серьёзным. – Остальные наши группы пока ползают. Сведения, полученные воздушной разведкой, частично подтверждены. Наблюдение за перебрасываемыми войсками показывает, что основной удар немцы наносят по кратчайшему пути через нас на Краматорск, вдоль железной дороги. В контрударе участвует сборная солянка, готовых резервов у Клейста нет. Часть его сил мы перемололи, когда вырывались из Крыма, часть после нашего рейда он веером направил на Павлоград, Синельниково, Запорожье, Каховку и снова к Перекопу, пытаясь восстановить контроль над железной дорогой. Распыление сил получилось великолепным, а нас там уже нет.
- Выводы, товарищ капитан? – усмехнулся я.
- Выводы простые, товарищ генерал-майор. Опираясь на наблюдаемую картину и результаты расшифровки радиоперехвата, считаю, что если разгром Гудериана и наша пробежка по тылам в стиле его же имени была для немцев неожиданными, то наш поворот от Барвенкова на Краматорск стал неожиданным вдвойне. По всем канонам, мы должны были встать в районе Барвенково-Лозовая, на неделю, не менее, для пополнения и отдыха.
«Да, – подумал я, – сейчас "херр генерал" в шоке и бросает в костер всё, что попадается под руку. Наши же части подходят и садятся в оборону по правому берегу реки Самара и на участке Дружковка-Артёмовск. Мы не рвёмся любой ценой к Красноармейскому. Зачем, если эта рокада уже перерезана у Павлограда? Сегодня ночью наши неугомонные майоры Рагуленко и Деревянко ударом с тыла вскроют немецкий фронт в полосе нашей 37-й армии, и немцы в Слáвянске попадут в кольцо. Бойня, конечно, будет страшная – опыта уличных боёв у наших ещё нет. Но без сомнений, через несколько дней Слáвянск будет взят...А это значит, что наши получат возможность снабжать войска в Барвенково-Лозовском выступе по железной дороге».
Я хлопнул в ладоши.
– Паникуют – так это очень хорошо! Отбери людей – устроить немцам тёмную и танец с саблями. Они, наверное, ещё к нашим ночным концертам не привыкли. Значит, будем приучать...
Вот пуля пролетела, и ага! – пулемётный взвод, это вам не шутки. Это три десятка бойцов, моё старое отделение, и два десятка черноморских моряков, два немецких полугусеничника, два пулемёта "Утёс", один АГС "Пламя" и десять трофейных МГ-34... И если первое слово нам почти никогда сказать не удаётся, то второе и третье точно уж за нами.
Чем хорош "немец"? Ну, до "Печенега" он, конечно, не дотягивает, но расчёт с ним куда мобильнее того же "Утёса" или, упаси бог, "Максима". А бегать приходится частенько. Что касается патронов, то этого добра у немцев навалом. Восемь из десяти немецких зольдатиков бегают с винтовкой Маузера, патроны от которой подходят и к пулемёту. Какая лажа, когда в нашем времени в каком-нибудь кино немецкая цепь была поголовно вооружена "шмайсерами". Увидишь "шмайсер", или, если правильно, МП-40 – значит унтер или герр официр, что равносильно смертному приговору. В первую очередь сие довели до снайперов и до нас – пулемётчиков.
Но разговоры разговорами, а то, что стреляные гильзы дно окопа в ...цать слоев застилают, так это не дело. Ведь на всём этом и навернуться недолго. Вот мои ребята взяли веники и метут. Ну его на..., у одного уже гильзы под ногами покатились, сел с размаху на копчик. Пока заметаем в отнорок траншеи, а там дальше видно будет.
- Товарищи бойцы...
Оборачиваюсь, а у меня за спиной мужик... Посветил под ноги фонариком – полушубок, шапка ушанка, по шпале в петлицах, носатый. Где-то я его видел... Или его портрет... Блин, он там ещё с трубкой был... А кто это с ним? Замполит наш бригадный, который "просто Леня". Обалдеть!
