Голос действительно был незнаком, обычного тембра, ровный и спокойный – говорил мужчина, вероятно, лет тридцати. Слова он выговаривал чисто, отчетливо и правильно, без какого-либо акцента. Серов очень пожалел, что не может сделать запись: у него не имелось нужной техники – как были сыщики всю жизнь нищими, так, видно, и останутся до скончания века!
– По какому вопросу? – осторожно спросил Сергей: ну а вдруг кто-то на самом деле хочет принести ему некую информацию на блюдечке с голубой каемочкой, а он спугнет? Даже если нацелились подсунуть «дезу», что тоже вполне вероятно, и она не помешает. В ней, при умелом препарировании и анализе, находятся зерна тщательно скрываемой истины.
– Вы занимаетесь Николаем Ивановичем? – абонент немного понизил голос.
– Какого Николая Ивановича вы имеете в виду? – тут же поддел его Серов, вынуждая к следующему шагу.
– Рыжова, – не колеблясь ответил незнакомец, чем несколько озадачил сыщика: он не ожидал подобной прямоты.
– А с кем я все-таки говорю?
– Позвольте мне остаться инкогнито, – скромно попросил собеседник, – так будет лучше.
– Кому?
– Естественно, мне, поскольку именно я собираюсь передать вам информацию.
«Логично», – отметил Серов, которого начал все более и более интересовать этот разговор.
– Прекрасно, оставайтесь инкогнито. Как вы намереваетесь передать информацию? Сейчас, по телефону?
– Нет, при личной встрече.
Ага, становится еще интереснее! По телефону мы хотим сохранить инкогнито, а на личную встречу согласны? Уж не собирается ли кто-то заставить сыщика бежать за приманкой к заранее настороженному капкану? Знаем мы вас, веселые ребята, вам и полоснуть очередью из автомата пара пустяков. Но тем не менее надо дать шанс этому инкогнито и попробовать проработать с ним предлагаемый вариант.
– Где и когда вы предлагаете встретиться?
– Сегодня вечером. Часов в десять устроит?
«В десять еще светло, – быстро прикинул Серов, – это дает определенные преимущества и той и другой стороне. Теперь надо узнать, куда он меня потянет».
– Да, в десять вполне подходяще. Где?
– Ну, на улице, наверное, не совсем удобно, – казалось, незнакомец несколько смутился. – К тому же, у вас могут возникнуть вопросы по ходу разговора.
– Могут, – согласился Сергей. Чем дальше, тем занятней! Инкогнито даже готов ответить.
– Вы знаете, где ночной клуб «Тандем»? Давайте увидимся там. Годится?
– Прекрасная мысль, – не мешкая откликнулся Серов. – Но там вход полсотни баксов, а у меня, представьте себе, их нет.
Последовала недолгая пауза, потом незнакомец вкрадчиво спросил:
– Надеюсь, мы играем честно? И побеседуем именно в клубе, с глазу на глаз?
– Я тоже надеюсь. Мы оба имеем все основания не доверять друг другу, но можем договориться под честное слово.
– Да, у вас репутация человека слова, – польстил аноним. – Попробую ей довериться. Назовите свою фамилию при входе, и вас пропустят. Все будет оплачено.
– Прелестно, я уже становлюсь вашим должником, – пошутил Сергей. – Как мы узнаем друг друга?
– Честно говоря, я не знаю вас в лицо, – вздохнул незнакомец, и Серов почему-то сразу подумал: врет! – Вы меня тоже. Сделаем так: я предупрежу бармена, вы назовете ему свое имя и спросите, кто вас ждет. Он проводит к моему столику. Подходит?
– Не очень, но на мои варианты вы вряд ли согласитесь?
– Да, мне значительно удобнее так, как я предложил. Итак, до вечера?
– Я буду, – твердо сказал Серов и подождал, пока незнакомец первым положит трубку.
Долго же он проболтал и не побоялся, что засекут номер, с которого звонил, а потом узнать адрес плевое дело. Значит, был уверен, что его не смогут засечь? Для мало-мальски опытного человека звонки с квартиры приятеля или любовницы однозначно сразу отпадают: либо он воспользуется таксофоном, либо будет звонить из такого места, где стоит аппаратура, исключающая определение номера.
«Безусловно здесь играет профессионал, – стал размышлять Серов. – Но ты, не зная этого, будешь считать его ходы полностью лишенными логики. Хотя профессионалы в отличие от криминального сброда четко дозируют нажим на клиента и предпочитают постепенно усиливать давление, добиваясь нужного результата бескровным путем, нежели сразу пускать в ход машинки, придуманные для уничтожения людей. Это, как правило, для профессионала из ряда вон выходящий, крайний случай – свидетельство того, что он хреново поднаторел в оперативных интрижках и заключительным выстрелом расписывается в собственном бессилии и профнекомпетентности».
Но есть и другой вариант – человек, знающий о грехах Николая Ивановича и готовый из-за того, что тот ему где-то перебежал дорогу, заложить бывшего знакомого со всеми потрохами: в бескорыстное желание помочь органам Серов давно не верил. Вряд ли такой человек попросит за информацию деньги – его удовлетворит, что Рыжову станет плохо. Иначе он сразу начал бы обговаривать сумму.
Есть и третий вариант, который можно условно назвать «ловушка для резвого опера». Что это? Да все что угодно – от физического уничтожения до впаривания дезинформации, хитрой подставки или откровенного подкупа.
