– Подумай, – невесело усмехнулся Владимир. – Все-таки предлагают полсотни тыщ зелеными и новенькую тачку! А дело и так тухлое.
– Ага, вот я сижу и прикидываю, – в тон ему ответил Сергей, – как бы их выманить из логова, на какую приманку? Что может заставить наших новых «друзей» показаться?
– Хочешь сделать вид, что согласен, и, как хитрые ученики в школе имеют по два дневника, вести два дела одновременно? Одно в соответствии с их условиями, а другое настоящее?
– Это было бы замечательно! Однако существует столько «но»… Слышал, они просят ограничиться формальными мероприятиями! Значит, с ними связан неизвестный нам коррумпированный сотрудник, который сможет проверить, что делается в действительности, а не на бумаге! И боюсь, что этот человек не простой оперативник, а некто из тех, кто отдает нам приказы!
– Выходит, никому не можем доверять? – сокрушенно спросил Тур.
– Почему? – усмехнулся Серов. – А друг другу?
– Все шутишь?
– Шутки шутками, но «контролер» не обязательно сидит в нашем Управлении. Возможно, это человек, который или имеет право по должностному положению, или может, пользуясь приятельскими отношениями с нашим руководством, не подозревающим об истинной подоплеке, поинтересоваться делом Рыжова. А возможно, все обстоит еще проще: эта пленочка просто блеф, хорошо рассчитанная психологическая провокация!
– Доложишь завтра Мякишеву? Дашь ему послушать?
Серов долго молчал, прежде чем ответить:
– Не знаю. Сейчас уже ничего не знаю…
В «Каштан» Эмиль отправился с Леней Барабаном – известным дельцом в сфере автосервиса. В наше время, когда любой хоть немного зарабатывающий и уважающий себя человек предпочитает ездить на собственной тачке, такие, как Леня, всем нужны и все их знают. Барабан утверждал – Лечо обращался к нему по поводу ремонта автомашины, который был проведен качественно и в сжатые сроки. Естественно, за соответствующую плату: Леня никогда ничего и никому не делал даром. Но с Эмилем его связывали давние приятельские отношения, поэтому он счел неудобным отказать корешу в просьбе и не стал расспрашивать, зачем тому понадобился Лечо, поскольку Барабан не имел привычки совать нос в чужие дела, но и очень не любил, когда совали нос в его. Вообще любопытство, в любых его проявлениях, он считал страшным пороком, тесно связанным со стукачеством, и искренне сожалел, что любопытных нельзя безнаказанно убивать: Лене было что скрывать в своем бизнесе…
Единственное, что он себе позволил, услышав просьбу приятеля, так это выразить недоумение.
– Ты меня сильно удивляешь, – горько причмокнул губами Леня и сокрушенно покачал крупной головой. – Я не желаю знать, зачем тебе вдруг понадобился этот охламон, но считаю своей святой обязанностью предупредить: Лечо человек не нашего круга! Ты меня понимаешь?
– Да, – кивнул Эмиль. – Но мне нужно решить с ним некоторые дела.
– Какие вообще могут быть дела с этими?.. – Барабан презрительно скривился. – Впрочем, ты просил, тебе нужно, поэтому – едем!.. – он направился к своему жемчужно-серому «мерседесу». Эмиль поехал следом на темном «опеле».
Когда припарковались у бара и вышли из автомобилей, Барабан приобнял приятеля и шепнул:
– Сегодня ты мой гость, за все плачу я. Сведу тебя с этим обормотом и тут же уеду. Не взыщи: мне тоже нужно решить некоторые дела.
– О чем разговор? – Эмиль ласково похлопал его по тыльной стороне ладони, уже обильно усеянной старческой «гречкой», и с грустью подумал: таких приятелей, как Леня, с каждым годом становится все меньше и меньше. Что он станет делать, когда их не останется совсем?
Бар напоминал небольшой ресторан, где кроме различных напитков готовы предложить не только легкие закуски, но, например, и курочку-гриль. Уютный и в то же время выдержанный в строгом стиле зал имел множество ниш, закоулочков, глухих и решетчатых перегородок из полированного дерева, создававших впечатление, что ты оказался в лабиринте. Наверное, даже при большом наплыве посетителей здесь всегда можно отыскать укромный уголок и уединиться в нем с прелестной дамой или деловым партнером. Но сейчас зал был пуст: как говорят американцы – время ленча еще не наступило.
Леонид подошел к стойке и пошептался с барменом. Тот бросил быстрый взгляд на Эмиля, кивнул и ушел, а его место тут же занял другой бармен.
– Сейчас позовут, – обернулся к приятелю Барабан. – Он в директорском зале.
– Тут есть и такой? – усмехнулся Эмиль, но, услышав за спиной чужие шаги, замолчал и обернулся.
Его откровенно разглядывал стоявший сзади молодой темноволосый парень в модной куртке. Не сказав ни слова, он резко развернулся и ушел.
У старого шулера вдруг возникло сосущее чувство под ложечкой, словно он давно не ел, – это было хорошо знакомое ему предчувствие грядущих неудач. С таким чувством он никогда не садился играть, но здесь отступать уже поздно!
