— … чтобы, типа, вам поручается… Да, короч, вам поручено тело мадам Соловьёвой из подвала достать и похоронить. В порядке обязанности перед дружиной и этим… — он закатил глаза, вспоминая. Вспомнил:
— … и социумом, вот. Типа, распоряжение.
— «В порядке обязанности», типа-а-а-а?.. — протянул Вовчик.
— Ну, я, типа, передал.
Вовчик и Владимир переглянулись. Владимир чуть заметно отрицательно покачал головой. Ещё чего не хватало, — подумал он, — Сегодня мы хроновских покойников убирать будем, по его «распоряжению», завтра об этом вся деревня узнает, а послезавтра он нам каторжные работы придумает?? Да пошёл он…
Судя по набычившемуся Вовчику, тот думал так же.
— Передал-передал! К тебе претензий нет! — ответил Вовчик собравшемуся уже уходить Лёньке, — Но и ответ тоже ему передай!
— Ну-у? — заинтересованно остановился в калитке тот.
— Передай, что пошёл он, то есть Хронов Витька, на… в… (дальше последовали несколько достаточно распространённых и банальных (Вовчик не любил материться), но весьма эмоциональных определений куда «на…» и «в …» на взгляд Вовчика следовало бы отправляться Витьке «Харону» со всеми его распоряжениями, пожеланиями, командами, и вообще!)
— Так и передать?
— Так и передай. Можно дословно! — Вовчик в поисках поддержки оглянулся на друга, и Владимир согласно кивнул.
— В смысле — отказываетесь? — уточнил Лёнька.
— Бля, тебе ещё раз повторить что ли??
— Понял, пацаны, не надо, передам. Ну, покеда! — и посланец «Харона» отбыл. Друзья направились обратно в дом, по пути эмоционально обсуждая новую эскападу «командира дружины». Вот сволота! Распорядился он… Но, чувствуется, копает под нас… всё у него в строку пойдёт, чувствуется. Что эта падла задумал?
В Озерье становилось всё неуютней…
— Ты понимаешь, Вовка, он всё это время у нас тырил из подвала!! — Вовчик чуть не плакал, — Потаскал все ликёры! Бальзам! Шоколад… много! Я ещё не всё смотрел…
Вовчик был в отчаянии. Он знал, что с вселением «квартирантов» проблемы будут; они и были — как в любой коммуналке, с взаимным непониманием и несовпадением жизненных укладов, с мелкими хозяйственными неувязками, с чужими глазами и ушами, от которых теперь приходилось прятаться в баньке, но не так же! Он не ожидал, что всё будет так прозаично и подло: что у него, и них будут просто воровать…
— … главное, сам-то не бухал, — а сеструхе своей подгонял, я уж не знаю чем она с ним там рассчитывалась, может даже так, по родственному, — а та с девками в «общаге» пропивала! И С Хроном! Зарабатывала, сука, себе дешёвый авторитет! Па-адла! Даже не пахану своему — а сестре, Кристинке, нет, ты прикинь! Я знал, что они там время от времени бухают…
— Ну уж «бухают».
— Ну не бухают, но… жрут наше бухло! Фирменное. Что с «Гектора». Запростотак! А Аделька мне ещё говорит: «- Вот, Вовчик, повезло вам с квартирантами, это ж надо, сколько Рома качественной выпивки привёз, Кристинка через день — с бутылкой! Мы, говорит, хоть и не ужираемся, а стресс снимает будь здоров!» Мы, грит, «хоть прежнюю жизнь вспомнили», задолбала уже эта картошка и чай по три раза вскипячённый на одной заварке…
— Ну?
— Я и подумал: откуда Кристинка может фирмОвое бухло таскать, если Рома всё привезённое давно приговорил, и сам самогоном пробавляется… А сегодня полез, типа, с ревизией, как толкнуло меня что — и точно, заднего ряда бутылок на полке нету, и в пакете пусто! Сволочь!
— Ладно, не кипятись. Только спиртное?
— И шоколад. Шоколад, конечно, сам сожрал, я думаю. То-то я смотрю, он постоянно сыт, и на очке по часу сидит — а он там, на очке, наверно шоколад трескал! Нет, Вовка, ты можешь представить такое??
— Легко. Мы же с тобой на их счёт не заблуждались?
— Не, но так…
— А замок?
— А хрен его знает как! Юное поколение, бля! Где и как лук растёт он не знает, а как чужой замок вскрыть — разобрался, поганец!
— Где он сейчас?
— Смотался куда-то, гад. Инесса верещит, что «мальчик не виноват» и тут же «это не он!»
— Ну, сегодня вечером Рома придёт — будем разговаривать. Надо этот вопрос решать…
— Да что «решать»?? Убью поганца!
— Вот этого я и боюсь. Как это Громосеев там говорил? «Всплеск бытового насилия»? Говорит, сейчас как раньше у бомжей — за украденную булку хлеба убивают. За бутылку… Не, вот гад! Где-то я людей понимаю… Недаром вон, Вадим со своим «юристом» вообще не разговаривает…
— Ну, бля, пусть только сегодня появится!
— Тихо. Вовчик, тихо. Я разговаривать буду. А то ты тут наворотишь… Но вообще, конечно, чёрт знает что делать…
— Не уживёмся.
— Нет, не уживёмся. Нереально. А это ещё только лето. А что зимой будет… Ладно, поговорим сегодня. Хотя я даже не знаю, какие тут варианты…
Но вечернего разговора с Ромой не получилось. Ночевать Рома не пришёл.
