— Алло! А? Алло! Позовите Громосеева… Кто говорит? А… А, это Борис Андреевич из Озерья, он меня знает… А, это ты, Володька? Привет. Позови шефа. Угу, жду. Как у вас там? Антон говорил что вооружат вас… Только-то? Только мобильную группу? А остальным? А, охотничье, зато каждому… Да ладно, у нас и того нет. Гоняют вас?.. Хе-хе, надо-надо. Тяжело в учении, легко в лечении, хе-хе. Чо, а инциденты? Эти, чурки, не?.. Слиняли, говоришь, куда-то… откочевали, типа? А, ну да, вы ж после того убивства их решили щемить, они и прознали небось… Тихо теперь, да? А у нас чурки в окрестностях, наоборот, появились, с дитями, я телефонировал уже Громосееву, что нам бы поддержку, а он что-то… да понимаю я, понимаю… А, пришёл? Давай!
— Приветствую, Антон Пантелеевич! Борис Андреевич это из Озерья, вам, наверное, уже сказали. Да. Да. Нет, я сейчас не про это, насчёт снабжения конечно важно, но я не по этому поводу. Случилось, да. Пропал у нас, Антон Пантелеич, ещё один человечек. Вы его, кстати, помните — вы же его к нам и привозили; этот, Роман Аксеенко, предприниматель из Мувска, с семьёй. Нет-нет, пропал он как раз один, семья на месте, вещи на месте. В этом всё и дело! Да, смотрели, и документы. Никуда не собирался, был одет повседневно, жена говорит. Ну, выпивал, не без того — но вы же знаете, у нас небольшое село, тут не затеряешься, я бы знал… Нет, не загулял, для него это нехарактерно, жена говорит: всегда ночевать домой приходил, с этим у него строго. Смотрели. Опросили. Ну конечно, я же понимаю… так два дня уже! И после этой жуткой находки, после трупа мадам Соловьёвой… сами понимаете! Народ в напряжении, на дальние поля перестали вообще выдвигаться, боятся. Мысли… Тут такое дело… Да, говорил, появились чурки в окрестностях, то есть нерусские, прошу прощения; несколько раз заходили в село, с дитями, попрошайничать. … Нет, насчёт этого никакой информации, только женщины. И дети, да. Да, наверное могли и они, да. Но тут вот какое дело… Разрешите я озвучу свои соображения, Антон Пантелеевич? Да. Так вот: кажется мне… и не только мне, нужно сказать, это общее впечатление, — что появилась у нас организованная группа, или какой-то маньяк-одиночка… В селе, да. Убивец. Да. Да, я говорил — маленькое село… Ну, что ж поделать, вот в этом отношении информация неполная… Кто-о?.. Морожин?? Не-е-ет. Мы с ним каждый почти вечер в шахматы играем, он безобидный. Ну, есть определённые соображения, но я даже не знаю, можно ли, уместно ли свои домыслы… Ну, как скажете. Тем более что это не только мои соображения, но и, так сказать, общественности. Да. Так вот. Есть у нас тут парочка асоциальных типов. Что ставят себя вне общества, так сказать. А это ведь чревато, это ещё Аристотель сказал: «Человек вне общества — или бог, или зверь». А до богов им далеко, значит… Да вы знаете про кого я говорю: эти двое вот, Владимиры, Вовки, как их тут называют, помните, они вам ещё постоянно оппонировали на собрании? Постоянная оппозиция, так сказать, ставят себя вне коллектива, постоянно… О чём я? Основания… Да, основания. Постоянно себе на уме, не участвуют в общественной жизни, занимаются только своим хозяйством… … да я знаю, что многие так; но дело в том, что у них накануне когда исчезла мадам… то есть гражданка Соловьёва, случился с ней конфликт на проводимом ей мероприятии, чему все свидетели. И этот, Владимир, который у них главный, заводила, буквально вышел из себя! Казалось, ещё немного — и он её ударит! А потом он быстро вышел. И… проходит несколько дней, и мадам… то есть гражданка бизнес-тренер исчезает; а потом её находят мёртвой! Зарезанной. А эти, друзья-разбойники, они, между прочим, постоянно при ножах ходят! Да. И… …
