— Да. Никогда не забуду их лица — обоих! — когда у одного из-под подушки трусы школьницы-соседки, у другого из кармана — трусы жены соседа! И, главное, лица их жён! Незабываемая пантомима была! Вообще на сексе сейчас как с ума все посходили — наверное от безделья перед уборкой, да от отсутствия этих поганых «Дом-2», которые хоть какой-то сублимацией служили… Впрочем, это нормально. Эпоха глобальных перемен очень часто совпадает с эпохой разврата. Это объективно — при смене общественной формации, какое-то время будет смятение в умах.
— Вы прям как мой сосед, Володя; тот тоже всё как по писаному шпарил…
Громосеев уже окончательно встал, оправил китель под портупеей, взял стоявший у окна автомат, выглянул в окно:
— О, да у соседей оживление. Весь девичий контингент в сборе.
Вадим тоже выглянул в окно. За кустами сирени, во дворе у Вовчика клубились теперь косынки «коммунарок», слышались возбуждённые девичьи голоса. Вздохнул облегчённо: вот и удалось придержать Уполномоченного до «подхода основных сил»; теперь девки Вовчика точно в обиду не дадут, а справиться с их «накатом» Громосееву будет несравнимо сложнее нежели с возражениями мужчин.
Это понял и Громосеев, вздохнул обречённо, забрасывая автомат за спину:
— Ну, ничего не поделаешь… Сейчас их о произошедшем также опросим… Но вот обыск у соседа вашего всё равно придётся сделать! — не мог автомат с боезапасом «внезапно появиться» и так же бесследно исчезнуть, оставив лишь кучу трупов! Кстати, разберёмся с вашим соседом — и «на пригорок», так ведь вы называете. Посмотрим там.
— Раненые там ещё, Антон Пантелеевич, раненые и пленные. А прихожане вам всё подтвердят, всю картину, что я вам изложил. Пленных-то заберёте? Допрос там, следствие?
— Допрос, следствие… Да, заберём, пожалуй. Ну-с, пойдёмте к вашему соседу!
Несмотря на ожидания Гришки, что «Вовчика сейчас будет команда за шею и на дерево!» вернувшийся после беседы с Вадимом Уполномоченный был настроен совсем не кровожадно. К тому же его сразу же окружили во дворе вернувшиеся «с пригорка» девчонки-коммунарки, туда же подтянулись кое-какие соседи, хотя сбор был назначен на более позднее время, и хочешь-нехочешь получилось во дворе импровизированное собрание.
По поводу побоища в церкви гвалт стоял невообразимый; все побывавшие там, а побывали, конечно же, все, наперебой стремились поделиться впечатлениями, искренне считая, что только их мнение о произошедшем будет наиболее полным и правильным.
Уполномоченному с ходу выдали не менее пяти версий «почему весь ужас случился», при этом, значительная часть мнений была о том, что «Витькины сопляки невооружённые, стрелять умеют только по бутылкам и по бабкиному туалету; а сами трусливые как зайцы!»
Толкавшийся тут же, среди девчонок и соседей Лещинский внимательно запомнил, кто произносил такие крамольные вещи «против дружины», но виду никак не подал.
Практически все сожалели, что Владимир с автоматом ушёл из деревни (это все соседи подтвердили), и «наплевать, откуда у него было оружие, Володя парень правильный и бесстрашный, а теперь нам всем карачун…»
Были «наезды» на самого Громосеева, как Уполномоченного, за «не обеспечил защиту», но довольно-таки вялые — даже до самых тупых постепенно дошло, если не в городе, то здесь, в деревне, что их личная безопасность сейчас мало кого волнует, а меньше всего — «власти», которых неожиданно оказалось много, и, кажется, даже сам Громосеев несколько путался, к какой из них сейчас Озерье принадлежит.
Сожалели о Морожине — тот сейчас наверняка бы сказал бы что-нибудь острое по текущему моменту; но… старый «шут» деревни пропал, тот шут, которому по старому обычаю дозволялось и королю в лицо говорить самые нелицеприятные вещи — что с него возьмёшь, шут и есть шут! А новым деревня ещё не обзавелась.
Мрачные «коммунарки» видно было, что не ждали теперь ничего хорошего от жизни, особенно, после того, как двое девчонок закинули пробный запросик «а нельзя ли нам всем перебраться куда-нибудь в более охраняемое село, ну, хотя бы, в вашу же Никоновку?..» и получили на него недвусмысленное и категорическое «Нет!»
— Нету сейчас «безопасных мест», не-ту!! — грохотал Громосеев, силясь подавить это «давление снизу», — В Никоновке тоже не всё слава богу! Кто вас там охранять будет?? Там тоже «дружина», только чуть побольше, и те же люди! Вы поймите — то, что вы тут так далеко от цивилизации, от дорог — это плюс! То, что к вам вот банда припёрлась — это случайность! А охранять вас никто не нанимался — вы сами девчонки спортивные, тренированные, не нравится вам хроновс… то есть местная дружина — создавайте свою! Я разрешаю!..
— И создадим!.. — пообещала Катерина. Её поддержали.
— … и сами следите за порядком! Всё — кончились те времена, когда вашу безопасность кто-то брался обеспечивать, теперь всё сами, сами! Но, конечно, в пределах разумного. Самосуда мы не потерпим! — счёл нужным всё же пристращать Уполномоченный.
