Гришка хохотнул, одобрительно хлопнул Артиста по плечу, и в свою очередь шёпотом поведал, что сам недели полторы назад «одного гандона, что пИсал за моей бабой, гада «с образованием и столичного», утопил нахер в колодце, — и прошло за несчастный случай!
— Так и надо, так и надо, Гриша, решать вопросы, как гритца, надо радикально! — обрадовался Артист. Чутьё не подвело — здоровенный амбициозный хулиган был именно тем, что и требовалось Дьяволу для «выхода» на районный уровень. А там, дальше, рисовались перспективы и повыше…
— Вот! Радикально. А Громосей, бля, только сопли жуёт, чистоплюй, бля! Я ему говорил: поймать надо было пару баб с ребятнёй, что по Никоновке ползали, побирались, из цыганвы этой, поговорить с ними круто, — я это умею, — они б тогда ещё б и показали где их табор. Ночью окружить — и картечью! Всех штоб! А этот: «Это же люди, как у тебя язык поворачивается!!» Тьфу, слюнтяй!
— Во-во-во! А потом они тут людей же и режут! Гриша — ты просто более дальновидный, чем этот здоровяк! Ему просто повезло, что он вовремя попал в Уполномоченные.
— Ну. И я тож говорю. И пацаны мне: «Чо, Гриш, Громосей скоро перестанет сопли жевать?» Бля. И как что — так меня зовёт, если что… ручки запачкать боится! Кривится, видите ли!
— Он не тянет, Гриша, он не тянет должность-то. Но ить должность-та, она… навроде ордена — с пиджака на пиджак перецепить недолго!
— Ну. И я грю. Как в «Приключениях Шурика», помнишь? «У вас несчастные случаи на стройке были? — Будут!» — Гришка довольно заржал, но тут же замолк, и непроизвольно опасливо зыркнул на собеседника.
Но Артист был безмятежен. Посчитав, что для первого случая взаимно сказано более чем достаточно, он перевёл разговор, как водится на баб:
— А что за баба у тебя, Гришь?
— Обхаживаю одну щас. Городская. Ничо так себе, только не даёт. Пока что…
— Да плюнь. Ты видал здесь-то какие??
— Дааа… бля, тёлки классные! — тут он замолк и непроизвольно потрогал шрам над бровью, след памятной «дискотеки» и последующей разборки с Вовчиком, и знакомства с его «фонариком».
— Придёт время — все твои будут!
— Хы. Замётано. А я было подумал, что у вас тут вааще круто, думал бой будет — а ишь, основной-то сбежал, грят, из села? Ну ничо, мы на этом козле отыграемся! Ща Громосей придёт, даст команду — мы ево за шею и на дерево!
— А придёт время — сам решать будешь, без всяких громосеевских команд, а??
— Хы. А то ж!
Допив чай и, в общем, выяснив ситуацию, Громосеев уже собирался идти в дом к Вовчику, уже без прежних кровожадных намерений, но с мыслью с пристрастием допросить того откуда взялся автомат: в одном доме жили, не мог он не знать про автомат приятеля! — а Вадим торопился напоследок получить свежие, насколько можно, новости:
— Антон Пантелеич! А что за деньги-то сейчас ходят? Тут ведь что только не говорят: что в Мувске прежние талоны упразднили, новые выпустили, что «на один обед», Регионы «талеры» готовят, а МувскРыба свои деньги уже и печатает — тут один и показывал даже, с осетром на голограмме — они как, ходют?
— Ходют, ходют. Сейчас что только не ходит. И «лещи» эти, и «расписки» районные, и валюта прежняя…
— И валюта?
— Да, и валюта. Уценилась, конечно, но всё же. Поскольку в нале относительно немного её. Не крышечками же от бутылок рассчитываться! Да, я что спросить ещё хотел: эту, бизнес-тренершу вашу, что, как мне Андреич по телефону сказал, в подвале школы нашли, — её похоронили? Андреич мне что-то ничего внятного так и не ответил…
— Не знаю я… а что?
— Так.
Он второй раз уже задавал этот вопрос, потому что на это были основания: перед въездом в деревню, ещё на лесной дороге, они внезапно увидели на воткнутом на обочине шесте оскаленный полуразложившийся череп, судя по длинным клокам волос на сгнившем темени, принадлежавший женщине.
Зрелище было весьма отталкивающее, и выматерившиеся бойцы покрепче перехватили оружие, не понимая, то ли это была чья-то дурацкая шутка, то ли наглое предупреждение.
А это была и не шутка, и не предупреждение: вконец обалдев от отсутствия интернета, привычного круга общения «продвинутых пацанов», лишившись, пусть вечно пьяного, но строгого отца, Альбертик, сын Инессы и сгинувшего Романа, перезнакомившись наконец с местными «эвакуированными» же такими же тинейджерами и мальчишками помладше, кого было не заставить родителям помогать на огородах, а в дружину не брали за молодостью, взялся во главе стайки таких же бездельников рыскать по округе, ища свежих и острых впечатлений. Пара взломанных ночью погребов, обокраденных курятников; ну и «черепушка» мадам бизнес-тренерши на палке — это же прикольно!
— «Лещи», значит, Мувские, талеры региональные, валюта… Мы-то далеко от этих нововведений, всё слухами больше питаемся. Но и у нас тоже щас валюта появилась, и повостребованней чем доллары и евро! Интересуетесь?
— Ну-ка, ну-ка?
— Вот! — Вадим засмеялся, достал из кармана сложенный листок, вырванный из ученической тетрадки, развернул и протянул Уполномоченному.
